Солнце сегодня палило нещадно. Тараскон неспроста нарекли Солнечным городом. Дождь здесь был сродни чуду. И храм, где обитал Рыжий Змей, принадлежал Аполлону, богу солнца. Кресс любила солнце и любила тепло, но не выносила жару. В такие дни она ненавидела город, хоть он и не был повинен в этом, и вспоминала своё путешествие по пустыне. Вторая его часть оказалась ещё более паршивой, чем первая. Память о пустыне было одним из тех воспоминаний, которые Крессида жаждала забыть и никогда не вспоминать.
Аполлон так же был покровителем искусств, предводителем и покровителем Муз. Аполлон – бог-врачеватель. И все эти отрасли и направления были развиты и развивались в Тарасконе. А еще Аполлон был покровителем переселенцев. Крессида по праву считала себя переселенцем. Эта была одна из нескольких причин, почему Кресс решила остаться здесь.
Преодолев наконец-то последнюю ступень и скрывшись в прохладе храма, Крессида осмотрелась вокруг и с горечью осознала – ей не повезло.
В зале были расставлены веретёна и звуки работы прях разносились эхом по всему храму. Крессида слышала о проклятье павшем на королевство Эмиральд, но ей еще не доводилось видеть его последствия своими глазами. Никто толком и не знает, что произошло. Но поговаривают, что демон наложил древнее проклятье на юного принца, в результате которого все пряхи были вынуждены покинуть своё королевство. Люди двинулись за линию Железных гор в Клермонт, земли своих предков, чтобы иметь возможность заниматься своей работой, которая в Эмиральде теперь была под запретом.
Но это тоже были лишь слухи. Никто из прях никогда не говорил о том дне, когда грянуло проклятье. А если и говорили, то отделывались общими, одинаковыми фразами. Крессида видела в своей жизни много магии и исходя из своего опыта, принцесса знала, по большей части магия жестока. И она связывает обоих прочными узами, и пострадавшего, и нападавшего. Узами, которые потом нелегко разрушить.
Люди принимали переселенцев из Эмиральда. Никто в здравом уме не откажется от прях. Но Крессида не верила своим глазам, когда увидела таковых в Тарасконе, так далеко от королевства её отца, Аквитании, и мира людей, Клермонта. Люди в зале видимо брали с собой чесаную шерсть, чтобы прясть даже в дороге.
Крессида сосчитала их. Десять человек сидели на полу, на своих сумках, лавках, ожидая чего-то или кого-то. И пряли. Обессиленные, голодные и уставшие с дороги, они пряли просто потому что могли. Единственное, что их беспокоило, это то что запасы их шерсти на исходе.
–– Я могу вам помочь, девушка?
Перед ней встал низенький мужчина с лысой головой, облаченный в белое – храмовник.
–– Извините, я могу увидеть Хару? – спросила она у храмовника.
–– Рина? – переспросил человек, не скрывая удивления.
–– Да, у меня для него послание, – сказала Кресс, похлопав рукой по сумке, где были задания от учителя.
Больше не сказав ни слова, низенький мужчина указал пальцем в сторону нескольких юношей и мужчины сидевшими отдельно ото всех с веретёнами. Они напомнили Кресс людей, что спасли ей жизнь в пустыне. Второй раз за день ей приходилось вспоминать о событиях тех дней. И это в два раза чаще чем принцессе доводилось за год жизни в Тарасконе.
Мужчина провел рукой по мотку пряжи в руках пряхи.
–– Хорошая работа, Юин. Нить прочная и ровная. А твоя пряжа никуда не годиться, Рин.
–– Простите… – заговорила Крессида, пытаясь привлечь к себе внимание.
–– Не сейчас, девушка, – осадил её наставник. – Вы что не видите, что мы разговариваем?
В этот момент парень повернулся, посмотреть, кого это нелегкая принесла. Он смотрел на Кресс пару секунд тяжелым взглядом, а затем резко развернулся и выбежал на улицу.
Крессида застыла в шоке. Его лицо было знакомым. Она уже видела его раньше. Где она могла его видеть? Этот Рин, которого боялся весь город, был вовсе не страшным. Скорее странным. И удивительно красивым. Крессида впервые в жизни видела кучерявые рыжие волосы. И глаза цвета солнца. Только взгляд уж больно тяжелый, словно смотрит в душу, от чего немного жутковатою. Кожа была усеяна крупными веснушками, как у пятнистого олененка. Удивительно! Где она могла его видеть? И если они действительно уже встречались, то как Кресс могла его позабыть?