Этот раз не стал исключением. Крессида наблюдала из окна своей башни, как её родители величественно прошествовали к карете по алой ковровой дорожке и исчезли в ней. Не повернулись, не попрощались. Её заперли в комнате ещё вчера вечером.
В башне она была вынуждена находиться не больше дня. Но именно в этой самой башне Кресс находила утешение. Потому что она была волшебной. Точнее сказать, волшебной была не сама башня, а место внутри нее.
Крессида отодвинула деревянную кровать. Под ней был люк. Принцесса спускалась туда бесчисленное количество раз. Сперва она шла очень осторожно, потому что в ветвистом лестничном коридоре было очень темно. А свечи у Кресс не было. Поэтому нужно было спускаться очень осторожно, чтобы не сломать себе шею. Но потом мир менялся. Лестница заканчивалась у аллеи, где росли серебряные деревья и кусты. За ней следовали ещё две аллеи – золотая и хрустальная. А впереди них был бесконечный океан. Вода в нем была черной.
Но не обманывайтесь, это был вовсе не тот океан, который жаждала увидеть Крессида. Вода была тягучая, чёрная и жуткая. Да и вода ли это была вообще? Девушка сравнивала это с помоями в отхожем месте. Одна радость – не воняли.
У берега стояла лодка, которая перевозила Кресс к огромному острову, с полями, лугами, садами и прекрасным дворцом, в котором всегда горел свет и играла музыка.
–– Принцесса, рад снова видеть вас! – Джек помог ей выйти из лодки. – Давненько тебя не было видно.
Джек был здесь с самого начала, с самого первого дня, когда Крессида вообще обнаружила это место много лет назад. Маленький рыжеволосый мальчик, одетый наполовину в привычную нам с вами одежду, наполовину в листья и сучки, чумазый, неряшливый, но всегда счастливый, казалось жил здесь всегда. Словно он был не просто частью этого места, а его порождением.
–– Я знаю, прости, старый друг.
Затем мальчик взял Кресс под руку и повёл танцевать.
В этом месте всегда была только ночь, танцы и музыка. Крессида приходила сюда веселиться. Здесь её знали все и никто. Гости, напудренные, накрашенные, надушенные, вспоминали о Кресс только тогда, когда она с ними разговаривала. Из всех людей настоящим казался только Джек. Дамы выхаживали в цветных весенних платьях, джентльмены – во фраках. Но Кресс всегда оставалась в своей одежде и… босая. Однако спросите любого из гостей, и они все без зависти ответят, что на этом балу нет никого элегантней и красивей принцессы Крессиды Пендрагон.
Всю ночь напролёт она веселилась и танцевала. Не было ни одного кавалера, с которым бы не танцевала Крессида, и не было ни одной дамы, с которой бы не обмолвилась несколькими словами. И если бы на Кресс были туфельки, она бы непременно стёрла их до дыр.
За временем всегда следил Джек. И когда наверху, в её мире, под куполом, наступало утро, он подавал знак, а затем провожал принцессу до хрустальной аллеи. По какой-то странной причине, дальше он идти не мог. Сколько бы Кресс не допытывалась, Джек не мог объяснить почему.
Вернувшись в свою комнату, Крессида закрывала люк, передвигала кровать обратно и ждала, когда её освободят. Обычно с утра дверь уже была открыта и Кресс спускалась к завтраку. Но в этот раз почему-то все было иначе. Время шло, и никто не появлялся. Принцесса очень сильно проголодалась. Солнце уже начало спускаться, вечерело. А Кресс все ждала, когда её выпустят. Тогда-то к ней в комнату и прилетел жучок.
Живой, настоящий жучок, как на картинках в книгах. Существо село на спинку кровати. У него были огромные белые крылья, длинные усики и маленькое чёрное тельце, совершенно не пропорциональное его крылышкам. Крессида подумала, что именно этот факт позволяет жучку летать. Но она была в недоумении: как он выжил? Кресс подставила палец, и жучок перешёл на него. Сердце девушки было переполнено от радости. Единственным возможным ответом было то, что отец все же победил. Мир оживает. И эта кроха тому доказательство!