–– Сожаления тоже ничего не изменят. Но рас уж вы просите... думаю мне не составит большого труда сделать это. Что им передать?
–– А вот этого я не знаю...
–– Что? Вы хотите, чтобы я буквально все сделала за вас?
–– Да, и потому моя просьба столь странна и неприятна. Чтобы ты хотела услышать от своего отца в качестве извинений? Какие слова?
Какие? Брови Кресс взлетели в изумлении. Артур Пендрагон никогда бы перед ней не извинился. Даже будучи на смертном одре. Но Кресс все равно задумалась. Если бы случилось невозможное, что бы он сказал ей? Смог ли бы он вообще найти слова?
Крессида Пендрагон ведь не специально родилась пустышкой. Она была крохой, невинным младенцем, но пустой, бездарной. Магия минула её, а вот проклятье нет. Фея без магии, словно человек без рук. Но то что для обычного фэйри было сносно, для королевской семьи было позором. У людей же все наоборот. Их монархи не должны иметь никакого отношения к волшебству. А фэйри без магии ничто, пустышка. То, что один народ считал благом, для другого – позор.
И Крессида была позором. Отец ведь мог убить её при рождении, но он пожалел её не из-за того, что Кресс его плоть и кровь. Её спасло проклятье, её золотые волосы. А вот Меган Пендрагон, её сестре-близнецу, досталось все. Целая жизнь, которая ждала Крессиду. И трон. Ведь как ни крути Крессида старшая из близнецов.
–– Что это не моя вина, – ответила принцесса, после раздумий. – Что я все сделала правильно.
Кресс потерла глаза кончиками пальцев, зарылась руками в свои волосы. Она все-таки произнесла это в слух.
Принцесса подняла взгляд на старика. Его глаза были закрыты. Она устало вздохнула.
Впервые кто-то умер на её глазах. Девушка не знала, что положено чувствовать в такие минуты. Может грусть? Но она не знала умершего, не сожалеет об его уходе. И умирая, человек, которого Крессида не знала, умудрился повесь на неё свои обязательства.
Крессида накрыла умершего простынёй до головы, и ушла.
Похороны состоялись через два дня. Поговаривали, что его семья с боем вырвала место на освящённой земле. Священник хоть и предоставил им место, но наотрез отказался вести службу. Семья Окура приняла это как должное, не пытаясь отыскать другого священника готового провести службу. В конечном итоге, на похороны так никто и не пришёл. Семья Окура появилась в самом конце, когда покойного уже похоронили, чтобы возложить цветы на могилу.
Крессида же прибыла в назначенный час и присутствовала все время. Когда семьи господина Тикикари ещё не было, а мужчины принялись закапывать гроб, Кресс заволновалась. Может она пришла не в тот день? Или не в то место? Или пришла слишком поздно, перепутав время? Но рабочие подтвердили, что покойного зовут Тикикари Окура. И Крессида принялась ждать.
Наверное, её присутствие на похоронах поразило всех прохожих, и не сдержав язык за зубами, они пустили слухи. Иначе как бы Хару её отыскал?
–– Златовласка? Что ты здесь делаешь? – Спросил Рин.
–– Пришла на похороны. У меня есть поручение. Вот и жду, когда закончится… служба.
–– Тикикари Окура дал тебе поручение? Тебе ни к чему выполнять его, – заключил Ринар.
–– Да, но я этого хочу. Мне стало интересно.
–– Что интересно?
–– Жизнь господина Тикикари. Я подумала, что он не плохой человек, что он озлобился под гнётом обстоятельств. И его семья тоже. Но теперь вижу, что это не при чем, – Крессида горько усмехнулась и схватилась за прядь своих волос, словно опору. – Они друг друга стоят. Все они. Издали кажется роскошь и блеск, в близи – пепел и гниль.
–– Я не совсем тебя понимаю. Ты говоришь о его семье?
–– Да, они такие же гнилые как их покойный отец и муж. Мне было любопытно: он их такими сделал или они всегда были такими? Теперь я знаю ответ.
Наконец гроб опустили в землю. Ждать осталось не долго. Рин это чувствовал и больше немедля, он спросил:
–– Хочешь послушать сказку о человеке, который попал в Царство Теней, Златовласка? – Рин дождался пока Кресс кивнёт, и продолжил: – Однажды человек попал в Царство Теней. Вокруг была лишь Тьма, он долго бродил, но вокруг были лишь Тени. В конце концов, человек понял, что потерялся и тогда загрустил. Конец.