–– Это плохая сказка, – сказала Кресс. – И не настоящая.
–– Не настоящая? – усмехнулся Ринар. – Что по-твоему делает сказки настоящими? И откуда они берутся эти настоящие сказки?
–– В сказках есть сюжет, мораль, и они правдивы, – ответила Крессида немного погодя.
–– Другими словами любая история ценна настолько насколько правдива? Люди привыкли думать, что все истории правда, но никто из авторов не давал клятву писать или рассказывать только правду или только то, что было на самом деле. Как же быть?
–– Даже не знаю, – ответила Кресс, беря Рина под руку и прижимаясь к нему. – Говорить правду?
–– Но люди не любят слышать правду.
–– Я имею ввиду честно высказывать своё мнение, свою точку зрения, когда тебя спрашивают, а не говорить всякое обидное дерьмо, когда тебя об этом не просят.
–– Что-то в этом есть. Ты говорила, что любишь драконов…
–– Верно.
–– И что будешь любить, даже если все считают их плохими…
–– Это так.
–– Ты… – Рин потупил взгляд. Он откашлялся, собираясь с духом в чем-то признаться, но все-таки не смог. – Ты знаешь много историй о драконах?
–– Достаточно.
–– Расскажи мне одну.
–– Жил на свете дракон Майазавр со своей женой. Однажды он сказал ей, что хотел бы быть особенным как другие драконы. «Будь я как Тираннозавр, я мог бы все кусать большими зубами». «Но будь ты как Тираннозавр, сказала его любимая, как бы ты смог обнять меня своими маленькими лапками?» «Тогда я бы хотел быть как Апатозавр, сказал дракон. Тогда я бы мог заглянуть за вершины деревьев». Его любимая жена крепко поцеловала его и ответила: «Но будь ты Апатозавром, как бы ты услышал из-за деревьев, что я люблю тебя? Особенным тебя делают, мой милый Майазавр, вовсе не длинная шея, острый клюв или большие зубы. Ты особенный потому, что среди всех разных драконов этого большого мира у тебя есть твоя жена. И она всегда будет любить тебя».
Крессида чувствовала, как горят её уши. Хорошо, что их не было видно под волосами, и Кресс надеялась, что щёки её не покраснели так же как уши. Она удерживала себя, чтобы не поднять взгляд, так как чувствовала, что Рин смотрит на неё.
«Надеюсь я не перегнула палку» – подумала Кресс. Ей не хотелось быть слишком навязчивой. Но Рин собирался признаться. Не хватило совсем чуть-чуть и Кресс хотела его немножко подтолкнуть.
–– Замечательная сказка, – наконец ответил Рин. Он посмотрел вдаль, увидел, что люди стали расходится. У него почти не осталось времени, но духу не хватало, чтобы сказать то, что он хочет. – Я…
–– Знаешь, я недавно видела эротический сон, – перебила его Крессида.
–– Эротический?
–– Я сказала эротический? Я имела в виду эзотерический. Вечно путаю эти слова. Так вот, в моём сне за оком выросло лимонное дерево. Раньше его та не было, и за одну ночь вдруг выросло, хотя я ничего не сажала. Я очень обрадовалась. Произойди это в настоящем, а не во сне, я была бы озадачена или даже напугала. Даже не знаю. Но во сне я ощущала безграничную радость. Я сорвала несколько лимонов размером с твой кулак и… – Крессида упустила делать, что эти лимоны напоминали ей цвет глаз Ринара и его чешую, – спекла из них лимонные торты.
–– И что по-твоему значит этот сон?
–– То, что и поговорка: «Если жизнь преподносит тебе лимоны, нужно сделать из них лимонный торт»! Ох, все, мне пора. Увидимся!
Но прежде чем Кресс убежала Рин спросил:
–– Кресс, стой! Ты знаешь, как не почувствовать себя одиноким в Царстве Теней?
–– Нужно просто чтобы кто-то запомнил твою Тень, – ответила ему Крессида. – Тогда ты не будешь один. Это же очень просто.
Крессида поспешила к только что прибывшей семье усопшего. Видно им донесли, что перед смертью глава семейства оставил им послание. Поэтому все терпеливо ожидали, когда принцесса подойдет к ним и озвучит его. В их глазах не было радости или банального любопытства. Только злость. Это заставило Кресс нервничать. Делу не помогало то, что господин Тикикари так и не дал ей внятного послания. Но и не прийти Крессида тоже не смела. Каждый достоин того, чтобы его выслушали и услышали.
–– Прошу прощения за беспокойство, я Кре…