Кресс в полной мере осознала, что если сейчас уйдёт, то Эшли останется совсем одна, с ребёнком, не замужем и без средств, влюблённая по уши в замужнего мужчину.
–– Эшли, посмотри на меня, – строго сказала Кресс. Принцесса пыталась подобрать слова, чтобы успокоить подругу, чтобы объяснить, почему она хочет идти дальше. – Я…
–– Почему ты такая эгоистка? – выплюнула Эшли. Девушка была такой милой, когда строила из себя несчастную сиротку. Принцесса любила её как дочь. Больше кого бы то ни было любила, даже Джеррика. Но одной любви недостаточно.
Никогда не было и возможно никогда не будет достаточно для Эшли.
–– Люди эгоисты, Замарашка, – ответила ей Кресс, посмеиваясь. – Как же ты прожила столько лет и, так и не поняла этого? Это заложено в них Природой. А фэйри непостоянны, пакостливы и мстительны. Ещё они долго не живут на одном месте.
Крессида замолчала на минутку, давая Эшли переварить сказанное. Замарашка взглянула в яблочно-зелёные глаза своей подруги, пытаясь выяснить, взаправду ли она говорит о фее Сирень. Затем Эшли перевела взгляд на Джеррика. Кот выпрыгнул из корзинки и стал старательно вылизываться, игнорируя вопросительный взгляд девушки.
–– У тебя в жизни было много горя, Эшли, – продолжила принцесса, – но и у меня тоже. Моя судьба чертовски похожа на твою. Наверное, поэтому я так полюбила тебя, прониклась и помогала изо всех сил. Но если о себе не позаботишься ты, то этого не сделает никто. Не смей говорить мне, что я эгоистка. Кто угодно, но только не ты. Да, я осталась в доме Виллорда потому что была обязана ему. Но ещё это был мой выбор. И его дети не причинили мне никакого существенного вреда.
–– Они обращались с тобой как с ничтожеством, – зашипела Эшли. – Превратили тебя в служанку. Ты ходила в обносках.
–– Но это был мой выбор. Я выбрала остаться. Но предположим, я бы ушла. И что дальше?
–– Ты бы могла жить в моём доме, со мной.
–– И чтобы я делала в твоём доме? Валялась днями в кровати? Это твоё представление счастья – не работать?
–– Нет, дело вовсе не в этом, – перебила её Эшли. – Ты же знаешь, мне не в тягость работать, убираться в доме. Наоборот, я схожу с ума, когда ничего не делаю. Я же рассказывала, какого мне было в темнице в Бланшере. Я просто хочу, чтобы ко мне хорошо относились, уважали, а не…
–– Хочешь, чтобы к тебе относились с уважением? – усмехнулась Крессида. – Заставь их. Люди не перестанут говорить тебе кто ты. Ты сама должна им ответить: «нет, вот кто я». А Скай предоставил тебе шанс для этого. Уникальный, я бы сказала, чрезвычайно редкий шанс, – Крессида увидела замешательство на лице подруги. – Эшли, скажи мне, что ты знаешь кто такой Скай-Врунишка на самом деле.
Лицо Эшли вмиг стало серьёзным и немого грозным. От плачущей растерянной девушки не осталось ни следа. Перед Кресс стояла принцесса. Скай тоже умел проделывать этот трюк. Однажды она гуляла с ним по городской площади, после того как он просил хранить в тайне его маленький секрет. Они разговаривали о том, почему горожане смотрят на него, но не видят в нём принца.
–– Это маска, – ответил ей тогда Скай. – Просто роль, которую я играю. Это мой долг. Я склепал достойного персонажа. Хочешь, я покажу тебе его?
Крессида машинально закивала головой в ответ, хотя даже не представляла, как он собирался это сделать. Минуты шли, и ничего не происходило. Кресс уже было собиралась сказать Скаю о своём сомнении, как вдруг люди на улицах стали оборачиваться. Их лица вытягивались от удивления. Затем удивление сменялось восхищением и плохо скрытым обожанием. Крессида взглянула тогда на Ская-Врунишку, но его больше не было. Она тоже видела перед собой принца Ская: величественного, гордого, мужественного, справедливого будущего монарха своей страны. Такому человеку хотелось служить верой и правдой.
–– О, ты знаешь. Замечательно. В образе Врунишки Скай сыскал себе не очень хорошую репутацию лжеца и лентяя. Но все в городе его обожают. Знаешь почему? Знаешь, почему люди не просто уважают его, но еще и просят о помощи, о совете? Знаешь, почему ты влюбилась в лжеца и воришку, а не прекрасного принца?
–– Несмотря на его враньё, весьма неудачное, он был рядом, когда нужен, поддерживал в трудную минуту. Ввязывался ради меня в драки с соперниками гораздо сильнее его и каким-то чудом побеждал.