— Обхохочешься.
Семён вернулся к листам. Дальше была схема подходов. Две парадных лестницы, чёрный ход, лифта нет. Два выхода во двор, один — на Моховую, второй — через подворотню на Соляной. Крыши соседних домов примыкают вплотную — между пятым этажом кабинета и крышей соседнего дома четыре аршина по вертикали, можно и через крышу, если есть верёвка, и если хватит духу. В принципе, с его характеристиками…нет, пока стоит рассмотреть другие варианты.
Описи жильцов в папке не было — зато был список, составленный филёрами, с указанием, кто когда приходит и уходит. Напротив — на площадке тридцать восьмой квартиры — живёт какой-то инженер-путеец с женой, возвращаются поздно, оба. Сверху, в сорок третьей — пожилая вдова, спит крепко, но держит собаку. Средних размеров и, судя по лаю, с проблемами с дрессировкой. Под Штейнбергом, в тридцать четвёртой — молодой чиновник со своей содержанкой, что характерно, официально в квартире не прописанной, но de facto имеющей собственный ключ. Возвращаются то рано, то поздно, в зависимости от того, где и с кем пьёт квартиросъёмщик в конкретный вечер. В общем, публика, непредсказуемая, лучше рассматривать как фактор случайности.
Дворник — Захар Кузьмич Прохоров, пятьдесят шесть лет, отставной унтер-офицер пехотного полка, на месте с семьдесят восьмого года. Бдит. Спит в дворницкой, окно во двор, но просыпается, по наблюдениям, от любого, даже незначительного шума.
— Окно возможностей — от трёх ночи до пяти, когда городовой с Литейного участка уже прошёл свой круг, а следующий подойдёт только к шести.
— Городовой — с оружием?
— Разумеется. Но это не ваша проблема. Ваша проблема — то, что в соседнем с домом переулке на Соляной с девяти вечера до шести утра находится наблюдатель. Не наш, если что.
Ну, очевидно было, что все просто не будет.
— Чей?
— Неизвестно. Мы его срисовали позавчера. Мужчины лет тридцати, одеты неприметно, меняются раз в восемь часов. То есть их, как минимум, трое. Поочерёдно дежурят у подворотни. Не заходят в дом, не подходят к двери — просто смотрят. Ждут.
— Конкурирующее ведомство?
— Не уверен. По повадкам — скорее профессиональный филёр на частном подряде. Например, тот, кто убрал Штейнберга, явно интересуется, не придёт ли кто-нибудь в квартиру.
— Ладно. Срок?
— Ночь с пятницы на субботу. Три дня на подготовку. Больше — нельзя, квартиру собираются открыить наследникам, их ждут из Ревеля к воскресенью.
— Три дня, — попаданец потёр переносицу. — Нужно снаряжение.
— Какое именно?
Семён не постеснялся. Семен перечислил, Долгих кивал, иногда — морщился, иногда — делал пометки в своём неизменном сером блокноте. Попаданец тщательно выбирал слова, вставляя нужное между ненужным.Ну как ненужное, именно сейчас — да, а там мало ли что.
— Стетоскоп у меня есть, но плохонький. Отмычки тоже, но под Беренс нужен набор четвёртого профиля, с тонкой лопаткой и обратным крюком. Сам такое не закажу, любой слесарь обязательно спросит, зачем.
— Сделаем.
— Тёмная ткань для одежды. Не чёрная — чёрное видно лучше серого, — а вот такого цвета… — он помотал рукой, ища слово, — воронье крыло, может быть. С матовой выделкой. Не блестит на свету.
— Такую ткань предоставим.
— Верёвка — саженей пять, тонкая, но прочная, шёлковая желательно. С кистями на концах.
— Шёлковую саженей пять? — собеседник приподнял бровь на целые миллиметра три, рекорд дня. — Экзотика. Может, пеньку?
— Пенька скрипит, когда трётся о карниз. Шёлк — нет.
— Не поспоришь.
— Дальше — маленький пузырёк машинного масла. Часового, не столярного. Петли смазать.
— Есть.
— Коробка спичек. Несколько кусков мягкого воска — обычного, церковного, для восковых отпечатков. Если скважины нестандартные, под мой профиль не подойдут — хоть слепок сниму, вскрою уже позже.
— Воск… да. Возьмёшь в лавке у Гостиного, рядом с Казанским собором. Скажешь — для записей.
— Клейкая лента. Такая, что тянется и не рвётся, но снимается без следа. Чтобы прихватить дужку сейфа, чтобы зафиксировать диск комбинационного замка, чтобы собрать волосы и ворсинки после себя.Перчатки еще Не кожаные — они скользят и потеют, и не хлопковые — они шумят. Тонкая замша
— Так, хватит. Даже наши штатные сотрудники половины перечисленного не получают. — жандарм, кажется, начал что-то подозревать.
— Ну так я и не штатный. И тут все исключтельно по делу.