Видимо, это и были те, упомянутые жандармом то-ли частники, то ли коллеги.
Ну, попляшем.
Глава 5
Семён продолжил движение, даже не сбавив шага. Правое плечо почему-то зачесалось. Старая примета ещё с той жизни: если на тебя смотрят — чешется правое плечо. Эта совершенно необъяснимая наукой фигня работала в метро, в автобусах, в очередях на рынке у железнодорожного вокзала и, судя по всему, прекрасно переехала с хозяином через границу миров.
«А вдруг у тебя просто чесотка?» — миролюбиво уточнил Шиза.
— Чесотка, в случае чего, лечится. В отличие от передозировки металла в организме.
До пекарни дошёл, всё-таки взял булку. Не потому что голодный — потому что человек с едой в руке заметно меньше привлекает внимания, чем просто идущий.И, еще важный момент — внимание распределяется в том числе и на еду, свидетели в случае чего вспомнят ' парня с шаурмой' или «мужика с беляшом», а вот черты лица уже нет. Правило выстраданное, проверенное ещё в прошлой жизни. Жевал медленно, не оглядываясь: обернуться — сделать подарок наблюдателю, настоящему ли, мерещащемуся, без разницы. Пошёл дальше, обогнул квартал по большому неровному овалу, пересёк Симеоновский, свернул в сторону Загородного, потом ещё раз свернул и ещё. За спиной вроде бы пусто. Вроде бы. «Вроде бы» — это такая штука, на которую ставить жизнь категорически не стоит, но иногда приходится.
Вернувшись домой, на Разъезжую, сел на табурет у окна, разложил булку наподоконнике, заврил чаю иначал раскладывать в головечто и как.
Два кристалла. Амулет. Наблюдатель. Дворник — бывший унтер. Собака вдовы. Содержанка этажом ниже, которая возвращается когда попало.
Он доел булку, свернул газету, отложил крошки в сторонку — завтра у голубей во дворе будет праздник. В прошлой жизни он голубей не кормил никогда, считал их крысами на крыльях, а тут вот — как будто кто подменил. Может, в глубине души закралось подозрение, что если есть Система и магия, то почему бы не быть и каме? Может, просто от скуки и одиночества. Если ты один в чужом мире, то голуби, знаете ли, тоже сойдут за приятелей.
На следующее утро мальчишка-посыльный, рыжий, веснушчатый, всё с тем же дерзким и одновременно заспанным выражением лица, сунул ему в руку свёрток и буркнул «от дяди» — так у них было оговорено. В свёртке — плотная коробочка из-под чая, в коробочке — амулет на тонкой бронзовой цепочке и набор отмычек в замшевом рулончике. Амулет оказался заметно тяжелее, чем на вид, — с такой вот нехорошей, неуютной тяжестью, которую Семён уже научился опознавать пальцами: магия. Не было в списке его талантов, и родных и системных, никакого «чутья на магию», но чуял же… На ощупь — холодное, с шероховатым кольцом и глухой серединкой, в которой что-то еле слышно гудело, если поднести к уху. Не гудело даже, не издавало оно никаких звуков а будто дышало. Хотя дышать, положим, у железки не должно быть привычки, но эта — дышала…тоже не то, но по другому и не сказать.
Семён повертел амулет в пальцах, не активируя,но пытаясь понять, разглядеть глубже, чем видит— и в голове сразу сложилась картинка: тонкая свинцовая пластина внутри, на ней пять насечек, поглотитель-фиксатор, и один из пяти рабочих слоёв уже как будто подсажен. Не сломан, нет, но — подсел. Раньше амулет был на два прохода. Кто-то уже пользовался, а потом его «восстановили» на глаз, как смогли. Смогли плохо. Долгих, конечно, может об этом и не знать. А может и знать, тут не угадаешь, в мозги жандармские не влезешь…интересно, кстати, как у местных магов обстоят дела со всякой менталистикой, телепатией и прочим чтением мыслей? Не то, что бы актуальный вопрос, но и явно не бесполезный, стоит разузнать. В любом случае, сейчас не до этого, нужно составлять план. План был составлен простой, примитивный даже: на проход тратим один слой, остальное держим в запасе на случай, если что-то пойдет не так, когда других вариантов не останется. Почему-то сомнений в том, что что-то может пойти не так не было.
Отмычки, напротив, радовали душу, были настоящими красавицами. Четвёртый профиль, как просил. Лопатка — тоньше, чем у его старых, обратный крюк — с аккуратной проточкой под кончик пальца, чтобы не соскальзывал. Сталь прочная, упругая — но лёгкая, почти невесомая. Он к ней прислушался — и услышал свой выбор инструмента на годы вперёд, если повезёт.Ну а на случай, если не повезет, нужно поинтересоваться у работодателя, где такую прелесть достал и есть ли там еще.