В общем, кража — несколько неочевидно сделал он окончательный выбор. Потому что прятаться он уже умеет, и неплохо — первый ранг скрытности плюс маскировка плюс собственная склонность дают неплохой результат. А вот добывать информацию, понимать, что происходит вокруг, видеть то, что скрыто — этого не хватает. Особенно теперь, когда он работает на Охранку и вокруг творится всякая дичь.
Плюс. Если уж совсем честно. Кража второго ранга подразумевала, среди прочего, извлечение забытого из памяти. А в голове у него сидели обрывки воспоминаний Константина — прежнего владельца этого тела, — которые прорывались иногда в снах, но в сознательном состоянии оставались недоступными. Вот если бы можно было до них добраться, аккуратненько так вытянуть, как нитку из клубка…
«Рациональное решение», — одобрил Шиза. — «Я бы выбрал так же».
— Рад, что одобряешь. "Не одобряю. Просто не возражаю. Это разные вещи. Валяй'.
Семён мысленно потянулся к статусу. Свободный талант — один.
Кража — выбрать.
Подтвердить.
Подтвердил.
Накрыло.
В прошлый раз, с рангами первого уровня, загрузка информации была… ну, как скачивание файла на медленном интернете. Постепенно, по кусочкам, с ощущением «ещё чуть-чуть и всё». Сейчас было по-другому. Сейчас было так, будто кто-то открыл в голове пожарный гидрант и направил поток прямо в мозг. Не больно, нет, оберег исцеления, похоже, сглаживал ощущения, — но оглушающе. Информация не скачивалась, а обрушивалась, заполняя собой всё пространство сознания, вытесняя текущие мысли, текущие ощущения, текущее 'я". Семён обнаружил себя лежащим на полу, вцепившимся в ножку стола так, что побелели костяшки.
Сколько прошло — минута? Пять? Час? Понять было невозможно, часов на стене не было, а системные часы как-то выпали из восприятия вместе со всем остальным. За окном по-прежнему скандалили Митрич и его боевая подруга, значит, не очень долго — у них обычно на один заход уходило минут десять-пятнадцать.
Поднялся. Сел обратно на стул. Подождал, пока мир перестанет вращаться.И увидел…
Вроде всё было то же самое. Комната, стол, окно, двор за окном. Но теперь к привычной картинке прибавился ещё один слой. Или не слой даже — а измерение, дополнительная ось координат, которой раньше просто не существовало в его восприятии. Вот стол. Старый, сосновый, на расшатанных ножках, цена ему гривенник у барахольщика на Сенном. Раньше Семён видел стол и видел его недостатки — царапины, пятна, одна ножка короче остальных. Теперь он видел стол и видел его… историю? Нет, не так. Он видел его уязвимость. Видел, что если потянуть за вот этот сучок в определённом направлении — столешница треснет ровно по волокну, и в трещину можно засунуть что угодно, а потом задвинуть обратно, и никто не заметит, потому что щель закроется сама, потому что дерево помнит свою форму. Тайник в столе, о существовании которого не подозревал бы даже производитель этого стола. А вот замок на двери. Тот самый, который Семён открывал ключом каждый день. Четыре пина, среднее качество, два из них уже подизносились. Это он знал и раньше, навык взлома подсказывал. Но теперь… теперь он видел не просто механизм, а принцип. Видел, КАК замок хочет быть открытым. И это не бред, не преувеличение, не метафора даже…то есть, все это тоже, но… у каждого замка есть идеальная последовательность действий, при которой он откроется с минимальным сопротивлением, с минимальным износом и риском поломки, с минимальным звуком. Путь наименьшего сопротивления. Семён раньше находил этот путь на ощупь, методом проб — сейчас он его видел. Готовым. Завершённым. Как будто замок сам нарисовал схему «вот тут нажми, вот тут поверни, и я твой».
Голова гудела, как трансформаторная будка, слишком много всего сразу в неё вошло. Семён закрыл глаза, надавил пальцами на виски. Подождал. Постепенно гул утих, сменившись чем-то вроде тихого фонового шума — как работающий кондиционер, к которому привыкаешь через пару минут. Открыл глаза. Мир вернулся в фокус, но дополнительное измерение никуда не делось. Просто… отступило на периферию, перестало кричать и начало шептать. Как второй голос в голове, только полезнее Шизы.
«Обидно.»
— А ты слышишь мои мысли?
«Только те, которые ты думаешь достаточно громко. И, если тебя это утешит, слышать твои мысли — удовольствие ощутимо ниже среднего».
Семён проигнорировал и сосредоточился на новом восприятии. Навык ещё не усвоился до конца — информация продолжала укладываться, как книги на полки в только что купленном стеллаже. Но основные контуры уже были ясны, и они, прямо скажем, впечатляли. Кража второго ранга — это было принципиально другое, по сравнению с рангом первым. Если первый был ремеслом, техникой, набором приёмов, то второй был… мировоззрением, что ли. Концепцией. Способом воспринимать реальность. Системой координат, в которой любой предмет, любой человек, любая ситуация содержали в себе нечто, что можно извлечь — нечто, что плохо лежит, даже если лежит, казалось бы, хорошо. Взять хотя бы подслушивание. Раньше — навык, одолженный у скрытности, на стыке двух талантов: подкрасться и услышать. Но подслушивание на втором ранге кражи уже не просто «подкрасться и услышать», это «извлечь информацию из акустического пространства». Разница — как между рыбалкой на удочку и траловым промыслом. Навык объяснял — не словами, а ощущениями, примерами, паттернами, — что звуки в помещении отражаются от стен, потолка, мебели, создавая акустическую карту. Что по этой карте можно восстановить разговор, который велся минуту назад — потому что его эхо всё еще живёт в вибрации стекла, в колебании пыли, в микроскопическом резонансе дверной ручки. Теоретически. На практике — все сильно сложнее, и вообще не факт что получится, без долгой практики так точно. Но вот что попроще работало уже сейчас.