— Я в квартире.
Голос был сухой, равнодушный.
Пауза. Потом:
— Хорошо. Иду.
И — шаги в сторону кабинета. У кабинета он остановился. Кристалла, видимо, он не опасался. Либо у него был свой амулет, либо — Семён бы поставил на это, — он знал, что ему нечего опасаться. Щелкнула задвижка — и Семёну на секунду стало не по себе: задвижку он закрыл сам, буквально минуту назад. Значит… значит, этот каким-то образом открыл, например тонким лезвием через щель. Есть такой прием, он знал. В прошлой жизни даже тренировался.
Дверь кабинета открылась, и комнату вошёл мужчина… ну, или очень обделенная природой коротко стриженая девушка, да. В общем, кто-то среднего роста, худой и подтянутый. Тёмная, почти чёрная одежда — не пальто, а какой-то короткий плащ, вроде бы с застёжкой поперёк груди. Руки — без перчаток; это было странно… Значит, уверен, что в этой квартире его следы не останутся, на ну а в профессии не похож. На поясе у него — Семён это осознал навыком, раньше, чем увидел глазами, — висел короткий жезл. Настоящий боевой жезл — в отличие от огнестрела строжайше запрещённый к обороту, ношению и хранению.
«Серьёзный мальчик,» — прокомментировала Шиза.
Серьёзный мальчик прошёл в комнату. Зажёг, остановившись у стола маленький фонарик — холодного голубого оттенка. Слабенький, хватало посветить ровно свои руки и ближайший уголок стола. Сел в кресло. Открыл ящик. Не обыскивал, скорее перебирал, искал что-то конкретное. Семён, стоя за портьерой, не дышал… ну, старался не дышать, во всяком случае.
Проверил, — сказал чужой через минуту в свой артефакт связи. — Бумаг нет. Сейф на месте, но — заперт. Проверяю. Ага,
взгляните… да.
— Хорошо.
Он встал, пошёл к картине. Снял её, поднял руку над диском, провёл ладонью; над сейфом пошла голубоватая рябь, будто по воде. Сейф не открылся, — но, видимо, рассказал, что кто-то его за последние час-полтора трогал. Возможно, даже показал кто и где.
Чужой резко подался назад, осматривая комнату, медленно, с очень странным выражением — не злым, скорее заинтересованным. По комнате пошла волна — Семён её не увидел, ощутил. Кожей. Затылком. Такая лёгонькая, прохладная волна, как будто в закрытой комнате кто-то открыл далёкое окошко. Скрытность пока справлялась, но уже на самом краешке, на пределе.
«Держись» — шепнул Шиза.
Он и держался, а что оставалось. Направил все резервы, всю энергию в навык скрытности, нутро, интуицией ощущая, что хоть и не перешёл на второй ранг — не факт вообще, что это возможно без вложений очков таланта — но и рамки ранга первого превзошёл, буквально растворившись в вишневом бархат штор.
Маг — теперь сомнений не было — медленно прошёл к окну. Встал напротив портьеры. Глаза у него были светлые, почти прозрачные; в голубом свете фонарика зрачки были как две точки. Он смотрел туда, где не мог увидеть Семёна, но смотрел именно в то место, где Семен стоял. Ещё пара секунд, чужой уже повёл головой в сторону, к книжному шкафу, — и тут Семён понял, что сделал маленькую ошибку, которую потом себе долго припоминал. Забыл. Не учёл, что усилившиеся умения и энергию стали жрать сильнее. И энергия закончилась.
Гость обернулся, его глаза стали из светло-серых чисто белыми.
Он вскинул руку
Семён ушёл под удар прежде, чем успел подумать «блин», рефлексы на уровне костного мозга, ничего общего с сознанием. Маг ударил чем-то тугим, невидимым, как если бы с размаху бросил в него большой, очень плотный матрас. Удар достался книжному шкафу за спиной. Шкаф хрустнул, три полки развалились, посыпались книги, одна — в жёсткой коричневой обложке отлетела Семёну в плечо. Он её поймал в движении, прижал к груди, и, не думая даже зачем, швырнул в лицо противника. Тот отмахнулся — и за время этой его отмашки Семён успел подхватить стул у стола, одной рукой, и метнул этот стул, целясь не в лицо, а в руку с жезлом.
И одновременно — «Кража », совершенно не боевой навык, продемонстрировал вполне себе боевую применимость. Он увидел, осознал что жезл крепится к поясу урода одним кожаным зажимом с бронзовой кнопкой, уже чуть расхлябанной, потому что ей щёлкали много лет. Увидел точный угол, под которым эта лямка отщёлкивается, — восемь градусов внутрь, одним коротким рывком вверх. Пальцы его правой руки потянулись к зажиму ещё до того, как противник отмахнулся от стула. Семён шагнул вперёд когда ещё стул летел, пальцы отщёлкнули зажим, жезл отделился, ладонь сомкнулась на нём. Всё уложилось в одно движение, в одну долю секунды. Мужик — теперь уж точно — рванулся за жезлом, не дотянулся, зато прописал Семёну в скулу. От души, аж в глазах потемнело, несмотря на дарованную системой крепость. Нор, благодаря ей же, сил и скорости еще раз уклонится хватило.