Домой, на Разъезжую, добрался только к четырем утра, уже даже восстановилась часть энергии. Очень кстати восстановилась — оборванец, входящий в квартиру солидного…ну ладно, почти солидного Антона Зимина вызвал бы у соседей совершенно лишние вопросы. А так все получилось тихо, красиво и незаметно. — Семен, почти слившись с серым полумраком раннего петербуржского утра прошмыгнул в полуоткрытую дверь, внимательно прислушиваясь поднялся к себе, бесшумно открыл дверь же — но уже квартиры. Шмотки с образа Крюка упаковал в припасенный на такой случай старый мешок, чтоб выбросить как будет время, долго отмокал под душем, и вырубился, как только голова коснулась подушки.
Спал без сновидений, что не могло не радовать.
Проснулся поздно, почти в час дня. Тело ломило так, как будто это не Олафа, а его приласкали трубой, а потом еще месили ногами — и это с учетом явно постаравшегося оберега исцеления. Без него, были подозрения, фиг бы вообще встал. Впрочем и сейчас сделал это Семен без удовольствия, усталость была просто дичайшая.
«Типичная картина магического истощения. Оно и не удивительно — ты выложился на полную. За пару дней пройдет»
— Есть некоторые сомнения, что у меня будет эта пара дней. Вот прям чуйка.
Кое-как доковылял до санузла, привел себя в порядок. Относительный порядок. Во всяком случае, стало лучше. Чем было — в зеркале отражался вполне обычный Семен…то есть, Константин…интересно, давно он считает своей именно эту внешность, это тело? В любом случае, нужно приступать к перевоплощению, сейчас нужен был не Семен, а Зимин. Уставший, несколько помятый, но в целом респектабельный господин, у которого возникли определенные проблемы, которые нужно обсудить со…скажем так, партнером в силовых структурах.
Процесс нанесения грима прервал мальчишка-рассыльный, пришлось прятать компромат на лице полотенцем — пропущенная при умывании корочка крови оказалась очень к месту, подтвердив легенду о падении. Ну да, повторяется — так ведь перед разными людьми же… А вот жандарм настораживал, у него явно были свои источники, и о событиях в порту Долгих уже знал. Вопрос — что и именно знал, и в каком объеме. И, соответственно, что ему рассказывать.
В этот раз встреча была назначена не в привычной уже квартире на Фонтанке, а в неприметной кофейне у Летнего сада. Пустой, если не считать неприметного деда у дальней стены, уткнувшегося в газету. Настолько неприметного, что ему даже удостоверение предъявлять не требовалось, разногласия могли возникнуть исключительно по поводу звания. Долгих сидел за угловым столиком, неторопливо курил и смотрел на накрапывающий дождь за окном.
— Паршиво выглядите. —заметил он.
— Спасибо на добром слове. — Семен, не спрашивая разрешения, сел, жестом подозвал официанта. — Кофе, пожалуйста, со сливками. Большую кружку. И булку с маком…тоже большую.
— Это у вас завтрак или все же обед? — прищурился жандарм.
— Душа сладкого просит.
Организм, действительно требовал. После перерасхода энергии, после всего движа в порту быстрые углеводы были именно тем, что необходимо щуплой тушке, доставшейся Семену. Но знать об этом собеседнику не обязательно…хотя, есть подозрение, что он все же знал — большинство местных магов так же были сладкоежками, независимо от вкусовых пристрастий.
— Рассказывайте. — коротко бросил жандарм.
Семен и рассказал. Про свой план, про образ к этому плану. Про обитателей порта, про гвоздя и про мага, который пришел его убивать. Про то, что магия слабовата против железной трубы. Про то, что Гвоздь поведал ему в сарае. И про то, как Олаф успешно отпенетрировал Гвоздя и почти успешно — Семена, тоже рассказал, как и про воистину огненный финал вечера.
Долгих слушал, не перебивая, только тонкие пальцы, держащие папиросу чуть дрогнули при упоминании сгоревшего мага крови. Предположительно сгоревшего, разумеется.
— Олаф Бьернсон. — Повторил он, выслушав семенов рассказ. — Младшая ветвь, родом из Швеции, перешли в российское подданство еще при Петре. Специализируются на тауматургическом контроле, прежде всего неодаренных…повезло вам, что не Осадчие, например. Хотя, конечно, было бы интересно испытать ваши умения в стычке с боевым магом, очень интересно.
«Интересно ему, старому пи…жону» подумал Семен. Но вслух ничего не сказал, потому что он был очень воспитанный.
— Каковы ваши предположения о судьбе Олафа?
— Либо сгорел, либо сбежал. Запер, вроде бы, надежно, но сами понимаете, колдуны дело такое…
— Маги. Иногда я просто теряюсь от демонстрируемого вами невежества. И непрофессионализма тоже.