— Да ладно.
— Он был у вас в руках! — Голос жандарма стал жестким, как будто он устраивал разнос своему подчиненному…собственно, без «как будто». — Если бы вы взяли его живым — какой бы это был рычаг, какой аргумент в разговоре с Рыльскими. Их вассал, замешанный в контрабанде, в связях с портовым криминалом, в убийствах… Вы понимаете, какой шанс вы упустили.
— Понимаю. — Семен отставил кружку и откусил от булки. — А еще понимаю, что я ни разу не боевой маг, не штурмовик какой-нибудь и вообще даже не штатный сотрудник третьего отделения. Я занимаюсь негласным изъятием и перераспределением собственности, профессия у меня такая. Ну, с информацией работать умею, и неплохо. Найти чего, или кого. Собственно, меня послали найти Гвоздя — я его и нашел. На драку с колдунами…и с магами тоже я не подписывался. Я даже в детстве драться не любил, и когда передо мной оказался тот, кто может мог прикончить одним сраным жестом, я сделал что мог. Взять его живым я не мог, если что. Это за гранью моих возможностей.
Долгих долго посмотрел на него. Пауза затянулась.
— Признаю. — наконец сказал он. — Вы не могли быть готовы к подобному развитию событий. Это мой просчет, информация о Бьерснсоне поступила слишком поздно.
— Окак. — Семен чуть не подавился булкой. — Вы признаете свою ошибку?
— Не обольщайтесь. — Жандарм затушил папиросу, размял в пепельнице окурок и тут же прикурил новую. — Я по прежнему считаю, что вы могли сработать чище, но хотя бы принесли информацию, подтверждающую связь «Северянина» с Рыльскими, хоть и косвенную. Это уже результат.
— Просто неимоверно счастлив вашей высокой оценкой достигнутых результатов.
Долгих сделал вид, что не заметил сарказма, которым буквально сочилась реплика Семена.
— Двадцать рублей, несмотря на всего лишь частичный успех. — жандарм полез в карман и положил на стол тонкий конверт. — Можете пересчитать.
Семен конверт взял, но демонстративно пересчитывать не стал, все же интуитивное понимание, когда не стоит перегибать, у него присутствовало с детства.
— И что дальше?
— А дальше, --- Долгих откинулся на стуле, --- дальше у нас есть зацепка. «Северянин» --- это только верхушка. Мы знаем, что их контрабандная сеть использовала не только порт, но и железную дорогу, и магические порталы — но порталы слишком заметны для таможенных артефактов. Основной поток шёл через Выборг и Прибалтику. И есть адрес. Особняк в Царском Селе, принадлежащий некоему барону Клейнмихелю.
— Клейнмихель?
— Мелкий вассальный род, присягнувший Рыльским. Не боевые маги, во многом даже не маги вовсе, скорее хозяйственники. Управляющие, бухгалтеры, логисты. Именно они, по нашим данным, обеспечивали бумажное прикрытие для контрабанды. Груз идёт как «медикаменты» или ' особые государственные грузы', проходит таможню без досмотра и уходит дальше.
— А Клейнмихель знает, на кого работает?
— Разумеется. И, судя по косвенным данным, он хранит кое-какие документы, которые не должен хранить. Либо для подстраховки, либо для шантажа. — Долгих прищурился. — Меня особенно интересует корреспонденция за прошлый год, примерно август–сентябрь. Если верить нашему источнику в министерстве, именно тогда через Клейнмихеля прошёл некий «специфический груз», оформленный как часть родового имущества Рыльских.
— Какого рода груз?
— Скорее всего, артефакты. Что именно — неизвестно. Возможно, это связано с теми делами, которые, как я полагаю, вас касаются самым прямым образом.
Семён напрягся. Август–сентябрь прошлого года. Что-то щёлкнуло в памяти — нет, не в его. В памяти Константина, которая иногда просыпалась на задворках сознания. Осень. Имение под Петергофом. Холодный день, холодные глаза матери…
— Продолжайте, — сказал он.
— Барон с семьёй сейчас в отъезде — уехали в Москву на какой-то семейный совет. Особняк практически пуст: минимум прислуги, сторож, две собаки во дворе. Никаких магических охранных систем, кроме стандартного рунного контура по периметру стен, Клейнмихель не настолько богат, чтобы позволить себе серьёзную защиту. Охрана — старый отставной унтер, обычно спит крепко. Собаки — чуткие, но цепные, живут во дворе.
— Что по срокам?
— Сегодня ночью. Время поджимает, хозяева возвращаются послезавтра. Документы нужны мне до их приезда. Если мы успеем, у нас на руках будет компромат на вассалов Рыльских о хищении родовых артефактов. А это — рычаг. Очень серьёзный рычаг.
— На Рыльских? — Семён хмыкнул. — Они же вас раздавят, вы же сами боялись с ними связываться недавно.