— А вообще-то стоило бы, — пробормотал он. — Открыть на досуге дело о страховании воровских нычек. Конкуренции никакой, барьер вхождения нулевой, у клиентов специфические потребности…
«А еще у клиентов короткая жизнь, отвратительный характер и своеобразная привычка убивать страхового агента. Так, на всякий случай», — прокомментировал Шиза.
— Логично, — согласился Семён. — Бизнес-план требует доработки.
Да и вообще, подзадержался он на этом месте, нужно решать. Но это потом…желательно, не слишком потом, чтобы не пришлось делать это в спешке, спасая сою жо.жизнь, да. И тот случай в ресторане, пускай он и исправил ситуацию…а ведь не до конца исправил, теперь Семен понимает, что образ из памяти запомнившего его посетителя можно было удалить качественнее, скрыть надежнее. В общем, решено — по получению расчета от Долгих он переезжает.
Глава 18
Денек выдался, надо сказать, почти приличный. Дождь исключения, не шел, и даже не моросил. Чего уж там, даже какой-то подозрительный желтый диск временами выглядывал из-за рваного края облаков. Невский, по которому решил пройтись Семен был оживленным как…ну, как Невский. Толпы прохожих — целеустремленных и праздношатающихся, мобили, мальчишки с газетами, дамы с собачками, господа с очень серьезными лицами. Даже самокаты с дебилами присутствовали, окончательно уронив этот мир в глазах попаданца.
Маршрут до жандармского логова Семен выбрал не самый прямой, зато интересный. Да и с точки зрения безопасности очень даже толковый, мало ли чей интерес он мог привлечь за последнее время. Так что по Загородному до пяти углов, оттуда через хитросплетение переулков вышел к Владимирской, перекусил трубочкой из теста с — внезапно- вязигой…в принципе, съедобно. Потом снова в переулки, разминутся с коллегами…пес блохастый им коллега…и в итоге выйти на Литейный.
Вроде бы чисто. Как вариант — ведут настолько хорошо, настолько красиво, что не помогают ни обостренные чувства, ни очень непростые навыки. Ну, тогда и дёргаться смысла нет, против лома нет приема. Но, все же, скорее чисто.
От Литейного он перебрался на, собственно, Невский, имея в виду пройти пару кварталов, смешавшись с толпой и, пройдя пару кварталов вдоль набережной, выйти к нужному дому на Фонтанке. Когда и произошло то, что Семен мысленно классифицировал как «Ну твою ж мать».
Бывают такие моменты, когда ты идешь себе спокойно, никого не трогаешь, может даже думаешь о шлю…о приятном, да. И тут жизнь подкидывает тебе подлянку на ровном месте, просто чтоб не расслаблялся. Ибо нефиг.
Сначала показался мобиль — большой, размером с омнибус и лакированный до состояния зеркала. Даже если не обратить внимание на герб, сразу было понятно, что тачка явно принадлежит местным хозяевам жизни…впрочем, не обратить внимание на сияющую саламандру на капоте было сложно.
«Турчаниновы» — расщедрился на справку Шиза. " Младший огненный род, вассалы Строгановых. Уральские заводчики, в свое время чтоб не лечь под Демидовых выбрали столичных. Так-то не прогадали, кстати. Основа фамильного дара — тонкий контроль огня, не боевики в массе — но удивить найдется чем. Денег по самое дальше некуда, а вот мозгов не всем родичами завезли. Этот, который вылазит, скорее всего наследник какой-нибудь третьей линии, и ему скорее не досталось'
Мобиль остановился чуть боком, перегородив часть тротуара, — водитель, по-видимому, считал, что для такого мобиля и его владельца обычные правила движения являются скорее рекомендацией, чем чем-то более существенным…так-то небезосновательно считал, кстати. Из задней дверцы вылез как раз тот самый «наследник какой-нибудь третьей линии», подав руку невысокой сисястой дамочке с огненно-рыжими волосами. Парень был молодой — лет двадцати пяти максимум, высокий, в чем-то типа, шинели с какими-то аксельбантами, в фуражке с золотым околышем, перчатки замшевые, трость с серебряным набалдашником. На набалдашнике красовался тиснёный герб с саламандрой. И на кокарде. И на каждой пуговице. Хорошо, что не на трусах, хотя кто его знает — не заглядывал.
Лицо у молодого Турчанинова было такое, какое и положено иметь мажору. Холёное, гладкое, с выражением лёгкого, брезгливого превосходства над всем и над всеми, кому не повезло родиться без герба. Типаж, в общем, был знакомый — Семён таких в прошлой жизни видел тоже, разве что без саламандр. Те хвастались папиными деньгами и папиными гелендвагенами, эти — папиной магией и папиными вассалами, разница…разница есть. Потому что магия в данном случае оказаться не только папиной.