Об этом он думал ещё перед поместьем, тогда же и решил, что вложит в тело именно ради перка на десятке. Тогда не рискнул, предчувствие проблематичности этого решения не дало. Интуиция подсказывала ему, идти на дело сразу после серьёзного обновления — чревато. Тело перестраивается,мышцы и связки меняются, даже прохождение нервных импульсов становится непривычным, организм в целом ведёт себя не так, как ждёшь. А сейчас на дело идти не надо. Сейчас можно как раз отдохнуть, отлежаться, дать организму усвоить изменения. Идеальный момент.
Подтвердить.
Подтвердил.
И — накрыло.
Все прошлые разы, когда он вкладывал очки в тело, перестройка была неприятной, но в целом терпимой. Поначалу так скорее просто необычной — видимо, на низких значениях и степень изменения была невысокой…ну, кроме самого первого раза, когда его милосердно вырубило.Мышцы, связки, кости усиливались, становились крепче и сильнее. Иногда было больно, но во всяком случае быстро, да и оберег исцеления сглаживал самое острое. Сейчас было иначе. Сейчас жмыхнуло так, что сразу стало понятно — количество перешло в, мать его качество.
Тело прострелило от пяток до макушки одним длинным импульсом, будто по позвоночнику пустили ток. Семён выгнулся на кровати, стиснул зубы, чтоб не заорать.Вовремя стиснул, потому что вторая волна была сильнее первой. Что-то происходило не с мышцами даже, а глубже, чуть ли не уровне строения клеток, возможно даже еще глубже. Каждый нерв, каждое мышечное волокно вспыхивало острой болью, на долю секунды переставали слушаться…и вспыхивали снова, но уже иначе.
Перед глазами поплыло и потемнело…хотя нет, не потемнело, наоборот. Слишком много всего сразу навалилось, невероятный переизбыток информации от своем теле… Он вдруг почувствовал его так, как никогда раньше, каждую косточку, каждую жилу.Ощутил биение крови в висках, ее ток в запястьях, магистральную артерию в шее. Слишком много информации. Мозг захлёбывался ею, не успевал обрабатывать, и от этого мутил.
— А-а-а, твою ж… — прошипел попаданец сквозь зубы, скрутившись буквой «зю». — Что за…
Руки и ноги свело странной судорогой, будто все мышцы разом получили команды напрячься и расслабиться одновременно, и не знали, какую выполнять. Он не мог пошевелиться. Только лежал, дышал короткими урывками и ждать, когда это закончится.
Системное уведомление выплыло сквозь муть в глазах.
Показатель «Тело» достиг значения 10. Получен перк: «Звериная грация».
«Терпи», — голос Шизы донёсся откуда-то издалека, будто через вату. — «Это перестройка двигательной системы.Самая неприятная из всех, что у тебя были, но и самая полезная, так что не дергайся».
Семен послушался дельного совета и не стал дергаться. Ну, может еще и потому не стал, что не получалось, тело его особо не слушалось…и не особо тоже. Вот он и лежал, чувствуя как с каждой волной что-то в нём… перенастраивалось, да. Самое точное слово. Словно кривой, разболтанный механизм разбирали по винтику и собирали заново. Только уже точнее, плотнее и без люфтов. И каждый винтик, встающий на правильное место, отзывался коротким болезненным щелчком во всем организме.
Особо отвратительным была даже не боль — объективности ради, она была вполне терпимой. А вот ощущение чуждости собственного тела было просто непереносимым. Что интересно, момент переноса в это тело, тоже как бы не совсем его, подобным образом не ощущался, прошел куда как мягче. А так плющило — дай боже. В смысле, не дай. Руки лежали рядом — и были не его. Ноги были не его. Даже сердце колотилось как будто чужое — слишком ровно, слишком сильно, в новом, незнакомом ритме.
А потом его отпустило.
Он полежал ещё пару минут, приходя в себя. Потом, осторожно, попробовал шевельнуть рукой.
И рука шевельнулась.
Вот только не так, как обычно. Движение получилось текучим, плавным. Слишком плавным. Будто рука не передвинулась из точки А в точку Б, а перетекла туда — без рывка, без лишнего усилия, по самой экономной траектории. Семён моргнул, поднял вторую руку, согнул-разогнул пальцы. То же шикарно. Каждое движение выходило отточенным и выверенным. Просто идеальным, невозможным для него же часом ранее. И главное, само собой, без участия сознания. А какой попаданец не любит халявы?
Оный попаданец сел на кровати и еще раз замер от удивления. Тело поднялось одним слитным движением, без обычного перераспределения веса, без опоры на руку. Без даже микроскопического усилия, с которым человек ловит равновесие. Просто тело было лежащим, стало сидящим. Ну, как у кошки.