Всё это заняло секунд семь, может восемь. За эти восемь секунд шаги на лестнице дошли до третьего этажа и остановились. У его двери остановились. Ну да кто бы сомневался.
Семён скользнул к окну. Третий этаж, во двор-колодец. Высоковато, но не смертельно — особенно теперь, с «грацией». Под окном — карниз, ниже — чугунная водосточная труба, ещё ниже — навес над дровяным сараем. Маршрут отхода он продумал в первый же день жизни здесь, с его профессией это нужно делать прежде, чем распакуешь вещи. Тем более, вещей у него тогда не было.
Скрытность сразу на полную, экономить энергию смысла нет — на том свете она ему не пригодится. Кокон неприсутствия сомкнулся вокруг, и резерв быстро пошёл вниз, сразу убавившись на четверть. На серьезное дело такого запаса не хватило бы, но сейчас задача проще — продержаться первые минуты, не дать преследователям сразу засечь беглеца.
Он уже взялся за оконную задвижку, когда от двери раздался тихий металлический звук. Отмычка в скважине, значит. Что там у нас… оценил Семён машинально. Сувальдный замок, четыре рычага, работает аккуратно, чтоб не шуметь… Секунд двадцать — и они внутри.
И вот тут случилось то, чего попаданец не ждал. Справедливости ради, этого вообще мало кто ждал, особенно нежданные гости.
Внизу, во дворе, прямо под окном, из густой тени дровяного сарая выступили фигуры. И двигались эти фигуры так же грамотно, так же бесшумно, как те, что работали с замком наверху, — но это была явно другая команда. Семён почувствовал это сразу, всем нутром, что это ещё одна слаженная группа. И вообще не факт, что союзники первой, иначе зачем она ждала. Подгадывала момент. Сидела в засаде на тех, кто имел интерес к нему. И таки дождалась добычи.
— Да тут целый проходной двор, — пробормотал Семён одними губами. А казалось, приличное место. Максимум три звезды, и то если живым уйти получится.
«Тихо, — резко оборвал Шиза. — Сейчас начнётся».
И началось.
Дверь его квартиры так и не открыли. Вместо тихого щелчка замка раздался другой звук — глухой, мясистый удар чем-то твердым по чему-то мягкому, короткий придушенный вскрик и шум падающего тела. И понеслось.
Семён замер у окна, разрываясь между двумя желаниями: бежать немедленно и понять, что происходит. Любопытство, которое его в прошлой жизни не раз чуть не сгубило, в кои-то веки совпало с инстинктом самосохранения: пока две стаи грызут друг друга, на него никто не смотрит. Да узнать, кто за кем пришёл, было бы нелишне — информация лишней не бывает…особенно информация о том, кто хочет тебя убить или похитить.
Он чуть приблизился к двери в крохотную прихожую и через щель, через стену, обострённым восприятием прощупал, что творится снаружи.
А творился там полноценный бой. На узкой лестничной площадке третьего этажа, в тесноте, в полумраке единственной тусклой лампочки, сцепились человек семь или восемь.
Первая группа — те, что пришли за ним, — оказалась застигнута со спущенными штанами, и тперь за это расплачивалась. Вторая, поднявшаяся следом тихо и быстро, ударила им в спину в тот самый момент, когда первые возились с замком. Классическая засада — кто-то очень хорошо знал, что первая группа придёт, и подготовился со всей тщательностью. Судя по неподвижной тушке на лестнице, взломщики охранением озаботились, а вот его качеством нет.
Семён видел это не глазами, а больше тем самым шестым чувством, дополненным редкими вспышками — то-то из дерущихся зажёг свет, маленький магический фонарик холодного голубого оттенка плеснул по площадке, и тени заплясали по облупленным стенам.
Первый из нападавших — тот, что возился с замком, — получил удар сзади, в основание черепа. Колени подломились, он сполз по двери вниз, выронив отмычку. Второй успел развернуться, выбросил вперёд раскрытую ладонь, и с ладони сорвалась короткая багровая вспышка. Боевая техника. Слабенькая, как и анонсировал Шиза, но на таком расстоянии хватило бы. Если попало бы, но техника ушла мимо, ударила в перила и выжгла дымящуюся дыру величиной с кулак. А в следующую секунду нападавшего качнуло вбок — кто-то из второй группы подсёк под опорную ногу, — и пока он терял равновесие, чужая рука перехватила его выброшенное запястье и крутанула. Семён через стену услышал хруст. Стрелок взвыл, получил локтем в висок и затих.
И вот тут стало по-настоящему интересно. Потому что первая группа, при всей внезапности удара, таки оказалась не из тех, кого валят с одного захода.
Откуда-то сверху, через пол-этажа, спрыгнул пятый. Прыгнул, оттолкнувшись от перил, и в полёте от его раскрытых ладоней пошла волна. Что-то прозрачное, плотное, давящее, от чего воздух на площадке загустел и пошёл рябью, как над раскалённой плитой. Двоих из второй группы шатнуло, прижало к стенам, будто на них навалился невидимый плотный матрас. Один не удержался, осел на ступени. «Кинетик», — машинально опознал Семён, вспомнив мага в квартире Штейнберга, того, что бил его таким же тугим, невидимым. Этот был помельче рангом, но в тесноте лестничной клетки и того хватало с лихвой.