Теперь — всё. Долг списан. Кредиторы мертвы. Свидетели… тоже скоро будут мертвы. Вот только по сравнению с дорогими родственничками самые отмороженые бандиты, оказывается, просто няшки.
На площади тем временем закончили с очередным пленником. Семён не знал его имени — какой-то мелкий урка, один из многих. Тело отволокли к растущей куче, и красномордый Кирилл повернулся к следующему.
Допросы шли конвейером. Вопрос — ответ — проверка правдивости магией — казнь. Иногда казнь была быстрой — значит, жертва сказала всё, что знала. Иногда — медленной, с «выжиманием» и хрустом костей. Значит, либо врал, либо не хотел говорить, либо просто маг был в настроении развлечься.
«Ты слишком долго тут сидишь», — заметила Шиза через какое-то время. «Они скоро закончат, и даже если ничего не узнают — начнут прочёсывать район».
— Логично.
«Тогда почему не уходишь?»
Хороший вопрос. Почему? Потому что ноги не слушаются? Потому что мозг отказывается принимать решения? Потому что часть его всё ещё надеется, что это — сон, кошмар, глюк от переутомления?
Семён заставил себя отползти от окна. Медленно, осторожно, не издавая ни звука. Скрытность работала, тело знало, что делать, даже когда разум был парализовало страхом.
Он уже почти добрался до лестницы, когда волна жара прокатилась по телу, от макушки до пяток, и Семён почувствовал, как кровь в венах закипает. Словно крошечные пузырьки, лопающиеся где-то глубоко внутри организма, как будто миллионы иголок, впивающихся в сосуды и органы. Он упал, хватаясь за грудь. Сердце колотилось бешено, неритмично, словно пыталось выпрыгнуть из грудной клетки. Во рту — вкус меди, в глазах — красная пелена.
— Что… — он не мог закончить фразу. Не мог дышать, не мог думать.
«Вскипание крови», — голос Шизы раздался в голове, перекрывая боль. «Площадное заклинание, одно из знаковых в этой школе, чуть ли не символ. Что то засёк ли. Не именно тебя, но что-то заметили в этом месте —и ударили. СВАЛИВАЙ!»
— Не… могу…
«МОЖЕШЬ. Слушай меня внимательно. Я сейчас сделаю кое-что. Тебе будет… странно, непривычно. Но это даст время. Несколько секунд, может больше. Используй их. Или сдохнешь».
— Что…
«Просто готовься».
Мир замедлился…нет, не так, мир остался прежним — это Семён ускорился. Его восприятие, его мысли, его ощущения — всё разогналось до немыслимой скорости, превращая секунды в минуты, растягивая каждое мгновение.
Он видел пылинки, зависшие в воздухе. Видел капли дождя, медленно — очень медленно — падающие за окном. Видел собственную руку, всё ещё тянущуюся к груди, но двигающуюся так неторопливо, словно через мёд. И боль — боль тоже замедлилась. Не исчезла, но растянулась во времени, стала терпимой. Как зубная боль, которая накатывает волнами — между волнами можно жить, можно думать, можно действовать.
«Это называется 'разгон восприятия», — голос Шизы звучал тоже иначе — медленнее, глубже. «Я ускорил твой разум. Твоё тело — нет, оно этого не перенесёт. Поэтому двигаться ты будешь с обычной скоростью, но думать — в десять раз быстрее. Это энергозатратно, но ты очень удачно вложил характеристики, как знал. И, все равно, потом тебе будет очень, очень плохо. Но сейчас у тебя есть время, и ты знаешь что делать».
Амулет.
Мысль пришла словно сама собой, вспыхнула в ускоренном сознании яркой искрой. Медальон Рыльских, который он носил на груди. Артефакт древнего рода, связанный с магией крови… бывшего рода его тела. Если он может защитить от их магии — сейчас самое время проверить.
Рука — наконец то дотянувшаяся до груди — нащупала холодный металл под рубахой. Медальон пульсировал, и эта пульсация ощущалась даже сквозь ткань. Получается, он был всегда активен? Или сеагировал на заклинание?
«Хватай его», — приказала Шиза. «Сожми в кулаке. Почувствуй связь. И ПОЖЕЛАЙ защиты».
Семён сжал медальон. Холодный металл обжёг ладонь…звучит странно, но лучше всего описывает ощущения. Он почувствовал, как что-то внутри него — то, что система называла «энергией», — потянулось к артефакту. Встретилось с ним. Слилось.