Не забывая тщательно греть уши, из разговора парочки удалось узнать, что Анька — шлюха, а мужик её лох ушастый, что полиция совсем озверела последнее время, что три рубля за такое дело мало — но трети от этой суммы на сапоги хватит. Но всё равно Одноглазый вкрай обнаглел — совсем не сказки, что из Старых складов можно и не вернуться, Выборгская сторона вообще гиблое место, и далеко не все случаи — дело рук братвы. Особенно когда попадались обескровленные или полусъеденные тела.
Разговор велся по-русски. Возможно, конечно, это была работа Системы, какой-нибудь встроенный переводчик…но имя и валюта тоже были вполне привычными.
— Сука, весь пропитался этой помойкой, — негромко проговорил тот, что жирнее, укутанный в старый серый плащ, под которым угадывалось что-то вроде кожаной жилетки.
— Угу, — согласился собеседник помельче. — Эта вонь потом неделю держится, сразу всем ясно, где был.
Семён ничего такого не планировал. Семён хотел проследить за ними как можно дальше, послушать подольше — информация лишней не бывает. Но в этот момент что-то как будто толкнуло его изнутри — не иначе как система эта, будь она неладна. Хотя, возможно, это просто характер у него такой.
— Не перррежжживайте, — прошипел он, приблизившись практически впритык к ночникам и стараясь не заржать раньше времени. — Вы всссе равно такие вкусссные!
После приступа гиеньего хихиканья, причём на пару с голосом в голове, умные мысли все же догнали его. Мысли, что драться он никогда не умел, что у этих на двоих как минимум в наличии дубинка и топорик против семёнового ничего. Что неизвестным — но явно плотоядным обитателем свалки могут заинтересоваться люди посерьёзнее пары мелких урок — но было уже поздно. К счастью, никакого желания выяснить, чё он сказал и кто он ваще по жизни, ночники не проявили, а совсем даже наоборот.
— Это, получается, у меня шестерка в теле, а так я явно не смогу, — задумчиво протянул Семён, глядя вслед рванувшим к реке бандитам. Тот, что потоньше, очень логично рассчитывал, что даже если бегает он медленнее неизвестной твари — то уж всяко быстрее своего толстого подельника, посему старательно держал того между собой и Семёном. Удивительно точно держал, хотя видеть не мог никак — вот что значит правильная мотивация. До самой реки держал, в которую оба и сиганули с разбегу. Неподалёку угадывались очертания припрятанной лодки, но тратить время на то, чтобы отвязать её, никто не пожелал, да и не нужна она им была — скорость заплыва посрамила бы лучших земных атлетов.
— Ну ладно, во всяком случае, это действительно было смешно, — подытожил Семён. — Так ведь, шиза?
Возникла дилемма — идти назад и искать подходящие цели для выполнения задания — или сплавать на тот берег, явно более цивилизованный. Дилемму разрешила лодка — в хозяйстве пригодится, хоть и сроду не умел он ею пользоваться — ну да не квантовая физика, в процессе разберётся. Стены строений, выходящих к реке, были построены без малейшего понимания к первому семёновому заданию — они были либо глухими, либо с крошечными зарешечёнными окошками. С другой стороны, это дало возможность спокойно спрятать лодку среди сваленных на том берегу её дырявых собратьев и проскользнуть в кем-то заботливо проделанную дыру в ограде.
За оградой обнаружился первый подходящий для задания объект — почерневший от времени деревянный сарай с монументальным амбарным замком. Размер, как оказалось, действительно не главное — тут бы справился и Семён земного периода, без дарованных навыков, достаточно было просто провернуть прихваченную скобу в громадной личинке. Отсутствие заморочек с защитой объяснялось отсутствием смысла в оной защите — по ассортименту сарай не слишком отличался от места семёнового попадания, разве что часть бочек были целые. Поверхностный осмотр обогатил длинным ржавым гвоздём и куском проволоки — первым позывом было выбросить столь легендарный лут нафиг, но навыки взломщика не дали сотворить глупость, подкинув с десяток вариантов применения даже столь примитивного инструментария.
Следующая дверь заставила поработать импровизированной отмычкой чуть дольше, сомнительно порадовала рулонами рваных сетей и гораздо более — удачно замеченным в этих сетях стареньким потёртым ножом. Отполированная годами использования деревянная рукоять, больше чем наполовину сточенное лезвие из дрянного металла — не совсем мифриловый клинок, но на первое время сойдёт.
Третий лабаз — именно такое название пришло в голову при взгляде на приземистое строение из мощных растрескавшихся брёвен — мог похвастаться внушительными размерами, толстыми решётками на крошечных окнах и парой треугольных ушей, венчающих морду размером с три семёновых, повернутую точно в его сторону.