— Хороший пёсик, хороший, — максимально плавно перехватил руку, используя столб забора как точку опоры, незадачливый визитёр. — Я это, адресом ошибся, вот!
Взлететь назад на двухметровую ограду под сопровождением всё того же внимательного взгляда оказалось не то что не сложно — вообще незаметно. Непонятно только, адреналин это или подросшие статы.
— Твоё счастье, блоховоз, что вместо меня Ким Чен Ын не иссекайнулся, — предусмотрительно отойдя подальше, пробормотал Семён. — Он бы тебе устроил, на выбор — в Гулаг или в гуляш.
Следующая тройка зданий Сене не приглянулись. То ли интуиция, то ли просто последствия стресса, хотя в последнем людские голоса вроде бы точно не послышались. Ну его, тем более что четвёртое в итоге оказалось подходящим. Небольшое, отличающееся от соседей двумя этажами и ухоженным видом — что побудило ещё пару раз со всей чувствительностью, своей и дарованной сенсивностью, прослушать, всмотреться и чуть ли не обнюхать… а почему и нет, кстати? Вроде чисто.
Подозрение Семёна, что место непростое, сменилось уверенностью, когда попытка вскрыть замок на неприметной, узкой двери с наскока была этим замком презрительно проигнорирована. Пришлось вложить по полной — раз так запирают, значит, есть что. Уголком из проволоки удалось нащупать подвижные элементы цилиндра, зафиксировать часть из них — после чего, вбив в личинку гвоздь, провернуть механизм. Дальше оставалось только отжать скобой засов — и вуаля, бля. Аж судорога прошла по рукам, как будто током долбануло. От перенапряжения, видимо.
— Они прикалываются или где? — Семёниному разочарованию не было предела. — Какого хрена уже во второй раз эти дурацкие сети? Я им рыбак, что ли?
Разочарование от добычи сгладило завершение задания, и полоска опыта ощутимо перешла свой экватор. Причём Семён и сам не заметил, когда она уже успела заполниться минимум на четверть.
Проснулся Семён — сам не заметивший, как задремал, — от того, что в бок впивалось что-то острое. Причём впивалось, судя по ощущениям, уже достаточно давно — просто раньше организм был слишком вымотан, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Острым оказался крючок от рыболовной сети, а ложем, соответственно, — куча этих самых сетей, в которые он вчера забрался в поисках хоть какого-то укрытия от ночной сырости.
Сырость никуда не делась, но теперь к ней добавился ещё и свет — серый, болезненный, пробивающийся через щели в рассохшихся досках и те самые крошечные окошки под потолком, которые вчера в темноте казались просто тёмными пятнами. Свет этот, впрочем, нёс не только неудобства — стала видна обстановка лабаза, которую ночное зрение показывало исключительно в чёрно-белой гамме, без деталей.
Детали, если честно, не впечатляли. Полнейшее дно, если совсем честно.
Старые сети, большей частью рваные и гнилые. Пустые бочки, от которых несло застарелой рыбой так, что глаза слезились — а вот самой рыбы не было ни кусочка. Какие-то верёвки, деревянные… поплавки, наверное, ржавые обрывки цепи — и всё это покрыто слоем пыли такой толщины, что по нему можно было бы изучать геологические эпохи, случись тут оказаться какому-нибудь энтузиасту от науки. Судя по этим самым эпохам, в лабаз никто не заглядывал как минимум лет пять, а скорее все десять — что, в общем-то, и к лучшему.
— Мог бы и в худшем месте очнуться, — философски заметил Семён, выпутываясь из сетей. — Мог бы вообще не очнуться. Мог бы очнуться в теле какой-нибудь доярки… хотя нет, с моим-то бекграундом скорее уж карманницы… и хорошо, если не проститутки. Так что грех жаловаться.
Желудок немедленно напомнил, что жаловаться есть на что — скрутило так, что пришлось согнуться пополам и пережидать спазм, вцепившись в ближайшую бочку. Последний раз Семён ел… когда? Вчера утром, ещё там, в нормальном мире, закинулся парой бутеров перед выходом из дома. С тех пор прошли сутки, ночь в новом мире, куча приключений и распределение статов — а обмен веществ, между прочим, никто не отменял. Особенно у организма, который, судя по всему, и до попадания питался не слишком регулярно.
Спазм отпустил, оставив после себя ноющую пустоту под рёбрами. С этим определённо нужно было что-то делать, и желательно в ближайшие несколько часов — иначе вся эта история с попаданием и прокачкой рисковала закончиться банальной смертью от голода, что было бы, прямо скажем, обидно и как-то нелепо.