— Значит, магия — это для богатых, — последовал логичный вывод. — А бедные живут как в девятнадцатом веке. Хреново живут, насколько помнится из уроков истории. Собственно, не врали учебники, получается. Как бы даже не приукрашивали.
Транспорт, кстати, был и правда интересный. Парень проводил его взглядом, отметив, что вместо капота у неё было что-то вроде металлического колпака с гравировкой — видимо, какой-то артефакт, заменяющий тягловую силу типа лошадь или привычный двигатель. Устройство двигалось медленно, со скрипом и скрежетом, но двигалось — и водитель, толстый мужик в засаленном картузе, выглядел вполне довольным жизнью.
— Так, а это у нас что?
«Это» было вывеской — грубо намалёванной на доске, с изображением кружки и чего-то, напоминающего то ли рыбу, то ли крокодила и надписью «Океанъ». Под вывеской располагалось заведение, которое в родном мире назвалось бы «наливайкой для окончательно опустившихся алкашей» — грязное, низкое, с подслеповатыми окошками и характерным запахом, который ощущался даже с улицы.
Но из заведения пахло едой.
Желудок немедленно напомнил о себе — скрутило так, что Семен едва не согнулся пополам. Рефлекторно сунул руку в карман, пересчитал монеты… десять медных копеек. И понятия не имел, сколько это в пересчёте на местные цены. Откуда-то всплыла информация, память донора подсказала: две-три копейки — миска щей в дешёвом заведении. Значит, он мог себе позволить поесть. Вопрос был в другом: стоило ли тратить все деньги на еду, или лучше сначала заработать ещё?
Пока он размышлял, в голове раздался знакомый смешок.
«Голоден?»
— Нет, блин, бабу рыжую хочу, — огрызнулся Семен сквозь зубы. — И машину красную.
Разговаривать вслух с голосом в голове посреди улицы было, наверное, не лучшей идеей — но вокруг никого не было, а терпеть молча он не собирался.
«Ммм, какой колючий. Люблю таких.»
Голос был странным…хотя, какой он ещё должен быть? Не мужским и не женским, не молодым и не старым. Просто голос — насмешливый, с лёгкой хрипотцой, будто говорящий только что проснулся после долгого сна и находил всё вокруг забавным.
«Итак, второе задание. Добудь себе еду. Награда — информация. Чем интереснее добудешь — тем больше узнаешь.»
— Интереснее — это как?
Молчание. Видимо, Шиза (а кто ещё это мог быть?) считала, что и так достаточно объяснила.
— Обосраться, счастье то какое, — возмутился Семен. — Квесты с субъективной оценкой результата подвезли. Сделаешь так — сразу претензия, почему не эдак. Сделаешь эдак — ну, тут тоже понятно.
Впрочем, выбора особо не было. Голод никуда не делся, да и информация была нужна — а значит, придётся соответствовать ожиданиям капризного… чего, кстати?
Ладно, это не самый актуальный вопрос.
Семен отошёл от рюмочной и огляделся повнимательнее. Окраина — это хорошо, здесь проще затеряться, полиции так вообще не видно. Но в этой дыре и добычи меньше: у местных жителей явно нечего красть, разве что то тряпьё, которое на них висит… хотя у него еще хуже, так что вариант. Но нет, нужно было двигаться дальше, в более приличные районы.
Ориентиром служила река — вернее, набережная, которая становилась всё более обустроенной по мере приближения к центру. Деревянные мостки постепенно сменились каменными, грязь — брусчаткой, покосившиеся бараки — вполне приличными домами в три-четыре этажа, чем-то напоминающими привычные хрущёвки. Людей тоже стало больше — и одеты они были получше.
«Скрытность» просто поражала. Семен двигался так, чтобы не привлекать внимания, держась теневой стороны улицы, избегая прямых взглядов, сливаясь с потоком других оборванцев, которых здесь хватало. Навык подсказывал, когда замедлить шаг, когда ускорить, куда посмотреть, от чего отвести взгляд — и это было странное ощущение, словно всю жизнь это умел, родился с этим, годами обучался, отрабатывал навыки, тренировался. И сразу же возник вопрос. Если это так легко усвоилось… допустим, мозгом — получается, случись что, так же легко и пропадёт?
Примерно через полчаса ходьбы он вышел к чему-то, напоминающему рынок. Не огромный аналог Садовода, но и не крохотный колхозный… или как он тут, фермерский, наверное, базарчик — что-то среднее. Ряды лотков с товарами, крики торговцев, толпы народа, снующего туда-сюда в поисках чего подешевле. Запах еды — хлеба, жареного мяса, чего-то пряного и острого — ударил в нос так, что снова скрутило живот.