Но Захар уже завёлся – хуй остановишь.
– Да мне похуй, чё они играют. Хоть хуй-рок! Не лезь, Ник! Нормальным пацанам волосы красить западло. Ещё и в чёрных очках. Небось глаза накрасили. У нас в Афгане…
К сожалению, узнать, что у нас в Афгане делают с теми, кто красит чёлки и глаза, тебе сегодня не удастся. Потому что Захар получает от Дэна сильнейший привет ногой в выпяченную грудь и улетает в штабель ящиков, который с грохотом погребает его под собой. Тем временем быстрый Дэн вырубает ещё одного чувака локтем в лоб – охнув, он медленно оседает на землю, а третий – самый резкий – уже забегает за угол с криком:
– Ну всё! Пиздец вам, козлы!
Всё это происходит так быстро, что ты даже не успеваешь прочувствовать весь кайф и драйв драки. Только гордость и восхищение Дэном в твоём сердце пылают яростным пожаром, спалив все предыдущие чувства. Девчонки стоят как вкопанные. На их смешно вытянутых лицах растерянность и недоумение сменяются восхищением и обратно.
Грузчик Толян, в отличие от них, всем доволен. Сегодня у него и хлеб и зрелища. Он одобрительно вещает со своего зрительного места:
– Хороший у тебя удар, парень. Чёткий, акцентированный! Тренера бы тебе ещё достойного найти.
А вот Ник чего-то совсем не рад происходящему. На его большом лице редкая для него озабоченность и даже деловитость.
– Дэн, Энди, чего, блядь, встали, мудилы? Валим, валим отсюда. Сейчас этот дрищ всю братву местную притащит и Захара-среднего.
– Главное, чтобы не старшего. Он ваще бешеный, – подливает масла в огонь Толян.
Из-под ящиков тем временем на карачках выбирается подзабытый всеми Захар-младший. С трудом встаёт на ноги. Озадаченный, скособоченный, с подбитым ящиком заплывающим глазом и стружкой в волосах – он и не думает сдаваться и снова уверенно (насколько позволяет сбитый прицел) идёт на Дэна.
– Ху-у, блядь. Ты чё, каратист? А? Пидор-каратист? Ну давай, давай…
Дембель становится в красивую стойку и… И Дэн снова отправляет его в нокаут, точно таким же ударом. Правда, попадает чуть повыше. Просто дубль два на бис. Только штабеля уже нет, и Захар гулко падает спиной в разбитые ящики. Лежит – не шевелится. Что тут сказать – Дэн сегодня в ударе. Второй парень червём на спине отползает в сторону, оборачивается и показывает руками, что ему хватило. Он даже и не пытается встать. Девчонки окончательно очнулись и решили повизжать для приличия. Ты подходишь к ним:
– А вы чего стоите тут, дурочки? Валите отсюда скорей.
Милая пухлогубая блондинка нарочито наивно хлопает ресницами. Хлопочет глазами. Как они так умеют?
– Мы района этого не знаем. Можно мы с вами?
Рядом с ними раскидистым дубом вырастает Ник.
– Конечно, можно! Даже нужно.
Ник хлопает Толяна по плечу, берёт девчонок под руки и быстро, насколько позволяет выпитое, уходит с ними во дворы. К тебе гоголем подходит героический Дэн.
– Пойдём, чувак! Правда, жаб всего две…
– Не, я домой! – Обида возвращается на своё место. А ведь ты уже почти взял её за горло.
– Тогда до завтра! Кач рулит, чувак!
Дэн с двумя гитарами в руках бежит за почти скрывшимся из виду Ником. Ты спешно зигзагами уходишь в другую сторону. Петляешь как заяц. Путаешь следы.
Жаль, что ты не увидишь, как грузчик-философ Толян, так и не покинув своего ящика, задумчиво бормочет себе в ноздреватый пористый нос.
– Да, блин. Подрастает смена.
А через пару минут, когда Захар и его друг поднимутся и, сплёвывая кровь, тяжело сядут на ящики, Толян достанет из-за пазухи ещё одну бутылку, на этот раз это будет поллитровка пшеничной водки.
– Так ты из Афгана, сынок? – ласково спросит он Захара. – Уважуха. Прими-ка лекарство. А то нервный ты какой-то.
Глава 8
В поле зрения появляется объект
Ты на автопилоте, чувак. Ноги сами приносят тебя к четырнадцатиэтажке Объекта. Сердце замирает в приятном тягучем оцепенении, когда ты думаешь о ней. В приятном, но немного тревожном. Слишком много ожиданий. Слишком она красивая. Такие не для тебя, говорила мама. Ещё эти душные влажные сны, полные сладкой непонятной печали.
Из окон первого этажа звучит французская успокоительная мелодия – прогноз погоды в программе «Время». Фигасе! Как это день так быстро пролетел. Хорошо, что ты после удачной продажи рецепторского барахла успел забежать домой – покормить и выгулять псюха. Блин. Надо собраться. Ты уже взлетел на третий этаж и стоишь перед её дверью. Не качаться. Дышать в себя. И лицо. Надо его собрать вместе: глаза, брови, рот – прямо кубик-рубик какой-то, а не рожа. Ну ладно, вроде всё на своих местах. Стоим, не разбегаемся, ребята. Слегка покачиваясь, как пиратский корабль, вернувшийся в родную гавань, ты звонишь в круглый, заливающийся соловьиными трелями звонок. Дверь открывает улыбающийся мужчина в морской форме. О! У Объекта папа из рейса вернулся. Капитан очень дальнего плавания. Он прикольный. Главное – не дыши на него.