- Вон Цветочная площадь, там рядом мой дом, - пролепетала Шелли, опираясь на Ингу. - Неужели всего этого больше нет?
- Всё это могло бы сохраниться, если бы небесные колдуны нам помогли, - прогремело из середины зала. Там стояло два простых стула, на одном из них сидел молодой правитель в черной кирасе, сверкающей алмазами, на другом - дама в роскошном платье.
- Может, вы их шпионы? - князь встал, подошел поближе, сложив руки за спиной и на груди. Его гребень горел алым.
- Пришли посмотреть, что осталось от великого народа арахнойцев? Не надо ли нас добить? - он с подозрением посмотрел на Меранавану, которая еще на площади спрятала челнок под юбку.
- Так вот: уничтожить нас не удалось Ему, не удастся и вам! Я с отцом собрал в этой долине всех, кто уцелел на известной земле. Мой народ выстроил дома, не доступные тьме. Рыбаки ловят рыбу, ткачи варят из неё Зелье и хранят мастерство наших предков. Передайте своим надменным хозяевам... Впрочем, нет. Вы ничего не передадите. Воины! Повесить шпионов.
В зал ворвались копейщики.
«Ничего себе оборот! - подумала москвичка, пятясь. - Это вместо того, чтобы гостей накормить-напоить и в баньке попарить?!»
Шелли выпрямилась, превозмогая боль:
- Стойте! Мы не колдуны. Я ручаюсь за всех. Я - Шеллингнира из Нижнего Лаонгбалида, моё имя есть в Книге Платиновых Ткачей, пусть Хранитель проверит!
Князь смерил наглую девчонку презрительным взглядом:
- Книга не ведется уже десять лет, а тебе и шести не дашь.
Он посмотрел мимо путников, в угол, где, кажется, никого не было:
- Хранитель, есть среди Платиновых Ткачей такая?
Из-за гобелена вылез окутанный рясой арахноец в два раза шире капитана, с лиловым гребнем. Инга прикинула, что, проходя снаружи, обязательно бы обратила внимания на столь большого начальника на витрине. Где он прятался? «Наверное, у них тут бутерброд из ковров» - заключила девушка. Воздев над головой толстый потрепанный том, Хранитель пропел:
- «Шеллингнира из Нижнего Лаонгбалида пяти лет, сирота, имея всего две руки от рождения, соткала ковер, затмивший работы четырехсот мастеров из восьми округов». Но, мой Князь, было это больше пятнадцати лет назад. На другой день после состязания чудесная девочка исчезла, никто больше её не видел.
Вывернувшись из многочисленных держащих лап, вперед протиснулся Доктор:
- Пятнадцать лет? Что за пятнадцать лет могло уничтожить процветающий континент? Разрушить огромные города, свести всю растительность, наземных животных?
- Он, - охрипшим голосом сообщил обладатель единственной сохранившейся на планете книги.
Вёрткого шпиона снова попытались схватить. К изумлению воинов, это им снова не удалось. Галлифреец подскочил к служителю культа, притянул его за мантию на груди:
- Про кого вы все талдычите? Кто - Он?
- Стощупальцевый Осьминог, - прошептал Хранитель, и все воины застыли. - Он прячется в каждой тени, Он берёт всё, до чего дотянется. Лишь колдуны в своих небесных палатах не боятся Его, а теперь пришли к нам, называясь чужими именами!
Воспользовавшись всеобщим оцепенением, «самозванка» шагнула к правителю.
- Нет, я Ткач, и я докажу вам! - Шеллингнира как будто стала выше. Даже не скажешь, что раны её беспокоят. Зато они беспокоили Доктора:
- Шелли, прекрати! - скривился, словно от боли. - Вот только не надо лишних жертв.
Князь отвернулся:
- У меня слишком много дел. Повесить.
Дама, которая всё время молча наблюдала и обмахивалась веером, вдруг встала. Под пышной, расшитой жемчугом и зелеными камнями юбкой у неё заметно выпячивался животик. Гребень её был таким же бесцветным, как у обычных селян. По нему вилась диадема из крученой золотой проволоки.
- Не спеши, Бези. Быть может, это шанс, дарованный богами, восстановить древнее мастерство. Утраченное мастерство!
Хоть кто-то здесь нормальный, неужели? Правитель с заботой попытался усадить её обратно:
- Ты слишком разволновалась, Нихталити. Если тебе кажутся забавными потуги урода - пускай пробует.
Княгиня отстранила его и прошлась, внимательно вглядываясь в лицо той, что назвалась Платиновым Ткачом.
- Ну что ж, удиви нас, двурукая. Принесите Состав! - крикнула она слугам.
Через двадцать минут всё было готово. Шелли села на шпагат, между пальцев её ног протянулась нить. Вокруг поставили три большие тубы с носиками.
Девочка работала так быстро, что казалось - у неё даже больше, чем четыре руки. На худенькой груди расположились банки с красками, и каждая из нитей окрашивалась то в перламутровый, то в синий или бардовый.