Москвичка фыркнула:
- Глупенький, ты ничего не понимаешь в красоте. Настоящая «барби» должна ходить на десятисантиметровом каблуке, уродующем её ногу, ничего не есть, чтобы даже мозги высохли, и каждый день тратить по два часа сначала нанося на себя косметику, а потом - смывая её.
Обе девочки с содроганием смотрели то на Расни, то на Ингу.
- Ну вы, земляне, даё-ёте! - протянула Меранавана-да.
В качестве десерта подали фиолетовое желе. Дети распробовали и чуть не подрались за добавку; Инга цыкала на них, словно мамочка.
Вдруг Доктор запнулся на полуслове и вскочил:
- Вы это чувствуете?
Мирное гудение голосов, звон посуды, домра, дальний шум моря... Все отрицательно покачали головами.
Бровь галлифрейца взвилась:
- Князь, прыгунчики часто выходят на берег?
- Раз в восемь лет. Проводят свои игры: подскакивают одновременно по сотне, сталкиваются. Потом снова возвращаются в море. В этот раз их особенно много, нам-то и лучше...
- Тихо! - Доктор воздел палец. - Теперь слышите?
Правитель арахнойцев оскорблено замолчал: так грубо его ещё никто не прерывал. Сквозь гобелены и доски пола передавалось глухое дребезжание, как будто били барабаны. Или вдалеке топал тираннозавр.
- Знатно прыгают, - похвалил Расни.
Палец взмахнул, словно дирижерская палочка, затыкающая скрипку:
- Там ещё звук. Нарастает... Обвал! С гор идет обвал, все на холмы!
Повелитель Времени принялся поднимать нерасторопных спутников и подпихивать их к выходу.
- Скорее, предупредите жителей, выгоняйте их отсюда.
Князь крикнул слуг, чтобы бежали к тётушке Анабель за женой. Он грохнул четырьмя кулаками:
- Но это самоубийство - покидать сейчас деревню! Ночь, тьма, откуда вам знать - обвал это или нет? Надо подождать Нихталити...
Доктор, не слушая, метнулся в угол Терема:
- На чем работают ваши фонари? Шланги тянутся по земле, а где цистерна с топливом?
- Выше по склону, в старых шахтах, где добывают Кровь Полоза. Щупальца туда не достают, и здесь нет лишней тени.
- То есть над нами ещё и хорошенький заряд? Инга, помоги Шелли. Расни, Мера, хватайте фонари у стульев, - он крутанулся к вбежавшим на шум воинам. - Что вы стоите, олухи? Ноги во все руки и вытаскивайте людей!
Не простая задача - объяснить тем, кто до печенок боится темноты, что именно в неё надо нырнуть.
На Ингу затравленно взирало семейство, у матери из-под каждой подмышки торчало по любопытной ребячьей башке.
- Ты хочешь погубить нас, колдунья?
Двурукая приставила ладонь к уху:
- Слышите?
Рокот сверху стал уже отчетливым. Подхватив светильники, арахнойцы с такой решимостью рванулись прочь, что чуть не раскатали москвичку до толщины нового ай-фона.
Все бежали, кричали, плакали. Сзади со скоростью автомобиля неслись камни. Подъем на холмы был тяжел, особенно для Шелли.
- Плотнее, становитесь плотнее! Выше фонари! - командовал Доктор. И почему он всегда знает, что делать?
Молодой правитель с капитаном и ещё тремя воинами искали среди обезумевших людей княгиню, не обращая внимания на жалобы и причитания. Они последними покинули деревню, рискуя быть погребенными заживо.
На горе, чуть выше подножия, разросся красный шар, за ним ударил грохот.
- Цистерна взорвалась, всё погибло! - причитал рядом Хранитель. - Нас всех унесёт Он. Лучше бы мы умерли сразу в своих домах...
- Умереть - никогда не лучше, - Повелитель Времени так глянул на паникера, что тот сразу замолчал.
Чпок. Из темноты выскочили блестящие лезвия. Крутясь, режущее существо полетело в людей. Инга отпрянула, Хранитель прижал к себе книгу. Стоящий рядом кирасир сбил животное копьём.
- Всё бы вам убивать, - недовольно нахмурился Доктор. - Ну-ка, кто здесь с домрой?
Он растолкал народ вокруг паренька, который испуганно сжимал инструмент.
- Умеешь играть?
- Немного.
- Тогда давай, Бетховен! Помню, мы с ним так же ночью, в Вене, вытаскивали из бара Моцарта... Ладно, не важно. Играй! Животные успокоятся от музыки. А вы, - галлифреец обвел всех пальцем, - пойте! Если, конечно, хотите жить.
Чпок-чпок-чпок. Воины вовсю работали копьями.
Парень нерешительно взял аккорд, другой. Мелодия полилась, назло лишениям и опасностям.
- Ну, запевай! - подбадривал инопланетянин. Однако потерянные жители никак не могли очнуться от своего горя и безнадежности положения, в котором оказались.
Тогда Инга набрала побольше воздуха и выдала:
- Утро красит нежным светом стены древнего кремля...
Почему вспомнилась именно эта древняя песня? В походе под гитару прикалывались, и мама её любила. А ещё - очень уж хочется увидеть всё-таки утро.