- Не дайте ему коснуться земли, пока мы не закончим! - закричала Меранавана. - Заряд стечёт!
Оставив ей фонарь, Расни подскочил к ткани, подпер её своей трубкой, схватился сам и закричал:
- Быстрее, помогите!
Тишина была ему ответом.
- Эй, лягушки. Держите скорее, мне Меру надо прикрывать!
Но никто из жителей деревни не шелохнулся. Воины отворачивались.
- Да вы трусливее прыгунчиков!
Фонари, почти израсходовавшие масло, становились всё тусклее. Меранавана на своём островке оказалась отрезанной от основного светлого круга. Теперь она кидала нить менее проворно, чем Ткачиха, и Шелли приходилось останавливаться.
- Чего ты там застряла, иллинойка? Поднажми!
Инга подбежала к валуну:
- Доктор, у Шелли скоро закончится паутина, а Меранавана вообще не плетёт. Что делать?
Старик сунул ей отвертку:
- Жми сюда, больше двадцати не выставляй.
И кинулся прямо во тьму.
Оттуда хлестнуло щупальце, ещё три копья подломилось. Мерцающая ткань провисла, соседние опоры наклонились, грозя свалиться. Никто не сделал и шага, чтобы подхватить её. Никто из тех, ради кого сейчас погиб, может быть, Доктор.
Переминающийся рядом Хранитель потянулся к двурукой, чтобы отобрать Книгу Ткачей. Девушка размахнулась - и швырнула драгоценный фолиант под опадающую ткань:
- Давай, апорт!
Хранитель дернулся... Но страх оказался сильней. Огромная туша сдулась втрое. Весь в складках, как сухое яблоко, служитель мастерства раскачивался да грыз многочисленные пальцы.
Инга отыскала взглядом капитана. Бравый морской кирасир опустил голову и стал меньше рыбака. Если бы не выбитый глаз, его и не узнать.
Правая с отверткой совсем онемела, перехватилась левой. Где же Доктор? Жив ли он?
Продрогший Бези-Наадрзс тоже словно оцепенел, наблюдая за опускающимся вниз плетением, с которым вместе падали шансы на спасение его народа. Всё равно ничего не получится. Деревня погибла. Усилия напрасны. Кто может победить Стощупальцевого Осьминога?
Полотно клонилось к земле.
У тётушки Аннибельсаз слуги не нашли княгиню. Старик-кузнец видел, как она в доме стеклодува пряталась под ковёр. Скорее всего, там выдолблена ниша. Давно выдолблена, с основания деревни.
Нихталити погибла, не смея вылезти на зов обманутого мужа. Правитель не знал сейчас -плохо, что погибла, или хорошо.
Медленно, медленно опадала ткань.
Тут мимо протопала какая-то женщина и двумя руками воздела Покров. Ещё в двух она держала младенцев, завернутых в жилет.
Её решимость вывела капитана из ступора. Он подоспел на помощь, перехватил, и гаркнул на воинов, чтобы защитили Ткачиху от шаров.
Как будто сбросив ржавые цепи, рядом встал князь.
По всей толпе прошло движение. Арахнойцы поднимали покров, валились, сраженные щупальцами, на смену им заступали новые герои.
***
Доктор перепрыгивал с камня на камень, светлое пятно фонаря Меранаваны маячило слишком далеко. Горизонтальные потоки обратных фотонов отражались во все стороны, рассчитать их движение на таком сложном рельефе становилось все сложнее. Но ещё труднее было уворачиваться от темных струй, падающих сверху.
- Мера, отстаёшь! Мера! - звала Шелли издалека.
Пару раз опалило волосы, край потока проел рубашку, содрал кожу со спины. От раны по телу побежали струйки яда, который срочно надо было блокировать - вот только не до того.
- Почему ты не плетешь? Давай! - крик ткачихи отдался эхом в горах.
Последний прыжок - и он рядом с фонарем.
Иллинойка сидела, сжавшись, вся белая. Странно... Да это иней!
Доктор обнял её за плечи: руки прилипли. Такое ощущение, что обнимаешь ледяную статую.
- Глупая девчонка! Всё отдала. Как будешь теперь тянуть свою нить?
Колкий мороз проник в грудь, охватил до печенок. Словно зима грызёт жадной пургой. Галлифреец с трудом оторвался от ледышки. Его бил озноб.
Призывы Шелли смолкли. Уж не отчаялась ли она?
Повелитель Времени собрал то тепло, которое у него оставалось, и постарался передать пряхе, согревая окоченевшее тельце. Бледные губы в забытьи прошептали:
- Холодно... Мне так холодно...
Надо найти в себе ещё энергии. То, что запрятано очень глубоко. Крайние резервы.
Теплые ладони снова легли на заиндевелую кожу.
Наконец, морозный пушок на лбу растаял, щечки иллинойки поголубели. Она открыла глаза, удивленно взирая на своего спасителя. Села и зябко поежилась.
- Спасибо. Как ты добрался до меня? - и в темноту: - Эй, я здесь!
Услышав голос подруги, Шелли радостно вскрикнула:
- Ты жива! Смотри, мы почти справились. Остался один краешек!