- Не получилось бы, как с Шелли, - пробормотал Доктор. - Возможно, твоего племени уже и нет.
Расни, не слушая его, носился между деревьев.
Инга присела на упавший ствол. В груди было пусто. Кругом лазили яркие жуки, скакала всякая экзотическая живность, вились лианы, вместо обычного ясеня разлапили свои листья горшечные растения с подоконника, только раз в двадцать больше. Рай. Лучше - курорт.
Но тоска не отпускала, а звучала и звучала. Так тянется нота в вагоне метро, когда гармонист давно ушел, а ты не поймёшь - то ли колёса поют, то ли ветер гудит. И почему раньше они не знали этой мелодии?
Овладевает светлая печаль,
Как лунный свет овладевает миром.
Николай Рубцов...
Рядом, двумя пальцами отбросив яркую полосатую змею, сел Доктор.
- Ой, что это ко мне ползло? - всполошилась Инга. - Оно ядовитое?
- Крайт. После укуса человек может прожить минуты три. А какие прелестные создания тут в траве водятся!
Блондинка испуганно поджала под себя ноги.
- Всё же мы на Земле, да? Наконец-то я позвоню домой!
- Боюсь, сотовую связь ещё не изобрели, - сощурился Доктор. - И электричество - тоже. По ощущениям, век где-то шестнадцатый. Борнео пока не открыт пришельцами из Европы, на остров не завезли ни оспы, ни чумы, ни, самое страшное - мышек.
Разочарованная Инга уронила телефон.
- Давай сюда, - галлифреец открыл корпус, вставил свою симку, выуженную из бездонного кармана, - и вернул аппарат хозяйке:
- Звони.
Девушка с недоверием приложила ухо: длинные гудки!
- Ты гений! - воскликнула она, соскочила со ствола и убежала в джунгли.
- Эй, а змеи? - крик вдогонку действия не возымел.
Москвичка переминалась с ноги на ногу, рискуя через три минуты закончить разговор.
- Алё, Инга? - ответил, наконец-то!
- Алексей! Ты... Тебе эрлотиниб давали? Не забыли?
Почему так официально? Совсем же о другом хотела спросить!
- Давали всё, как ты назначила, успокойся. Может - сбегу сегодня вечером из больницы на часок, в кино сходим? - голос у него всё же больной, слабый.
Несчастная путешественница сглотнула. Где она, а где - кино.
- Нет, не смогу. Мне по докторской надо материалы собирать. Всё, пока.
Слёзы душили. Она вернулась и села на бревно. Надо было выговориться.
- Алексей, он... Четвертая стадия рака. Неоперабельный. Двадцать лет, фитнес-тренером работает. Работал.
- И у тебя - физрук, - невесело усмехнулся Доктор.
Потом звонила маме, успокаивала. Совсем почти успокоила, но тут прибежал Расни и вывалил на колени нечто чешуйчато-зеленое, с мерзкими волосками.
- Ай! Оно кусается?
- Попробуй салак! Очень вкусные, только кожицу счищай.
На вкус плоды ничего общего с рыбой не имели, а оказались ананасово-банановыми с легкими ореховыми нотками.
- Скорее, пойдем к Длинному Дому! - вдохновенно вещал даяк. - Сегодня меня посветят в воины.
Пока компания пробиралась одному охотнику видимой тропинкой, шотландец всё время поглядывал наверх.
- Не нравятся мне эти соскобы на коре, - заявил он. - Ваши не могли их оставить?
- Мы деревья не портим, - пожал плечами Расни. - Рубим, сколько надо, но лишние не уродуем. Животное, наверное, какое-нибудь. Только не припомню я у нас таких великанов. Да ещё чтобы могли стесать ствол до половины.
Галлифреец то и дело останавливался, просвечивал отверткой следы на влажной почве, вдавленные очень глубоко. Как будто туда лом роняли. Толстенький такой лом, с руку.
Прямо на тропе рос оранжевый в белых крапинках цветок размером с матрац. От него несло падалью. Абориген обошел гиганта, не обратив внимания. Он заметно волновался, кусал губы. Наконец, спросил:
- Доктор, мы ведь можем оказаться за много дождей впереди или позади того времени, когда я покинул свою землю?
- Да.
Инга даже разозлилась на Доктора. Вот любит он односложно отвечать! Нет бы, успокоить человека, взбодрить...
Деревья внезапно кончились, впереди простерлось поле, засаженное вперемежку тыквами, кукурузой, огурцами, просом. За полем переливалась речка. Вдоль её берега тянулась длиннющая хижина, крытая соломой. «Ну и растянутая же избушка на курьих ножках», - подумала Инга. Сваи под сооружением были метров шесть, не меньше.
На полях стучали мотыгами женщины в длинных юбках (да, только в юбках. Больше ничего из одежды). Двое мужчин тащили по охапке зеленых стеблей. Увидев вышедших из леса путников, к ним бросилась ватага мальчишек.
Первый подбежавший, на голову выше Расни, с раскрытым ртом уставился на белокожих. Он явно был ошеломлен.
- Вы... Люди?
- Люди, конечно, - улыбнулся Доктор. Он умел улыбаться так, что волнение собеседника тотчас улетучивалось. Мальчик успокоился и с достоинством склонил голову: