- Я Сури, панджин из каянов, здесь владения нашего племени. Вы прошли через лес? Вас что - не съели?
- О, нас пытались съесть! - ответила Инга. - И муравьи, и комары, и змеи, и тапир...
Другие мальчишки, запыхавшись, тыкали пальцами в прибывших и громко перешептывались. Из-за спины бледнолицей вышел Расни и поднял руку:
- Приветствую тебя, Сури, прохиндей из прохиндеев! Как живешь, бородатая ты свинья?
- Красный Кот? - не поверил панджин. - Ты вернулся, свинохвостый макак!
Парни кинулись обниматься всей ватагой. Сури похвастался:
- Почтенный Ундинг разрешил мне начать выдалбливать мой первый сумпитан. Скоро я добуду голову врага и стану мужчиной!
- Не рассказывай, это табу, - прошипел на него младший малец. - Посмотри лучше, сколько у него татуировок!
Сури с тревогой стал осматривать приятеля. Рот его перекосило от зависти, а глаза наполнились полнейшей безнадегой:
- Ничего себе! Ты что, всю землю от моря до моря обошел?! Да таких узоров и у Дикого Быка нет!
Подошли работницы с мотыгами, мужчины. Все вертели несчастного Расни и так и сяк, вместо расспросов тыкая в различные части его тела и восклицая нечто одобрительное. Еле вырвавшись от них, вернувшийся каян спросил друга:
- Скажи мне лучше, сколько дождей назад я покинул Длинный Дом.
- Два цикла минуло, - ответил тот.
- И по моим расчетам так! - обрадовался Расни. - Кстати, знакомьтесь: белокожая - Инга, а это - Доктор. Он почти такой же великий путешественник, как и я.
- Да? - прищурил глаз Сури. - И где же его татуировки?
Тут над лесом что-то пронзительно засвистело. Москвичка подумала - очередная птица. Но, судя по реакции местных, звук издавало нечто куда опаснее: все попадали, прикрыв затылки.
Доктор внимательно всматривался в нечто над дальней горой с водопадом. Небо сейчас заволокли тяжелые дождевые тучи, и на их фоне был отчетливо виден прозрачный столб синего пламени. Повелитель Времени приказал:
- Идите в поселение, оттуда ни ногой! Не приближайтесь к деревьям. Расни, присмотри за Ингой.
- Эй, а не наоборот? Я же старше! - запоздало возмутилась девушка. Галлифреец бежал в джунгли.
- Ни в коем случае не приближайтесь к деревьям! - донеслось уже из чащи.
Даяки, плотно окружив гостей, повели их к Длинному Дому. Наполовину голая тётка с расписным платком на темных волосах без умолку болтала:
- Да, старик Еонт не зря говорил, что ты станешь нашим лучшим воином. И что возьмешь самую красивую жену! - она подпихнула Расни в ребра. Тот покраснел, было заметно даже под татуировками.
По дороге попадались временные навесы из широких пальмовых листьев, там вялилась рыба и лежали снопы. Завидевшие их женщины перестали стирать бельё, отбивавшие стебли парни побросали свои палки и начали обсуждать прибывших. Под одним из навесов стояла стройная девушка - ровесница Инги, но без ужаса глядеть на неё было невозможно.
Разрезанные мочки ушей с массивными золотыми кольцами свисали почти до груди, и норовили порваться при каждом повороте шеи. На голове возвышалось нечто пестрое из бисера, вроде кокошника, только с клыками и перьями. Кисти рук посинели от татуировок, как у заправского зека.
- Ритайя. Она прекрасна, правда? - прошептал Расни.
Диковинная девушка подбежала к нему, бухнулась на колени и стиснула в объятиях. Делая вид, что рыдает, она проворковала на ушко:
- Меня хотят отдать замуж за Черного Быка. Но теперь я дождалась тебя! Ты убьёшь моего жениха? Убей его, пожалуйста!
- Ради моей птички я готов вырезать весь его род! - нежно мурлыкнул Красный Кот. - У тебя прибавилось по четыре кольца в ушах? О, а какие завитки на запястьях!
Красавица протянула ему платок, вышитый замысловатыми узорами. Точь-в-точь такими же, какие в русских деревнях изображают на полотенцах и наличниках.
Пока шли дальше, мальчик всё время хмурился. Он никому больше не радовался, и даже не хотел смотреть, какого крокодила поймали сегодня на отмели. У широкой многоствольной пальмы, которая была до середины закрыта «юбкой» из придаточных корней, попался очередной родственник. Расни фальшиво засмеялся:
- Мой дядя Каменный Краб. Он отрезал одиннадцать голов! Дядя, присмотри, пожалуйста, за гостьей, - и скрылся где-то за навесом, «гостья» даже не успела возразить. Толпа рассосалась - дела стояли, к тому же каждому хотелось первым сообщить новость соседям.
Инга осталась один на один с серийным убийцей. «Главное, его не злить», - подумала москвичка, во все зубы улыбаясь «дяде». Широкий даяк с поистине каменным лицом спустил с татуированного плеча короб. На ободе его были налеплены маленькие кричащие черепа и клыки.
- Это для отрезанных голов, да? - осипшим голосом пробормотала белокожая.