- Как мой отец? В добром здравии? - перебил Расни, совершенно не слушавший новости, весь в себе.
- В добром, в добром, - лукаво заулыбался Сури. - Хочешь скорее похвалиться узорами? Не волнуйся, он будет гордиться таким сыном! А меня мать опять сравнениями задушит.
Услышав это, Красный Кот просиял. Он пытался сохранить суровое выражение, но мечтательная улыбка то и дело выскакивала, как котенок посреди заседания.
Друзья вышли к поляне перед Длинным Домом. Само жилище начиналось где-то на уровне третьего этажа, ниже были только толстенные столбы. По опушке полумесяцем выстроилось племя. В середине, между двумя лучшими воинами, стоял вождь, весь разукрашенный вытатуированными розочками и с длиннющими перьями на цветной косынке. Он велел Расни приблизиться.
- Сколько же тут у вас всякого на ветках весит! - решила поделиться Инга, стоя в задних рядах. - Если бы ещё понять, что съедобное.
- А ты пробовала когда-нибудь абиу? - приветливо улыбнулся Шурик. Глаза при этом были хитрющие-хитрющие. Узнав, что не пробовала, умчался куда-то и вернулся с желтым плодом. По форме он напоминал лимон, только большой и гладкий.
Девушка скривилась в предвкушении кислятины. Однако сливочно-карамельный абиу оказался очень сладким. Она хотела поблагодарить за угощение, но губы не смогли разжаться - склеились.
Посреди поляны Расни поклонился вождю, хотел обнять - тот знаком приказал остаться на месте. Его осанка была безупречна. Голос правителя каянов рубил, словно тесак:
- Сначала с девушкой, потом с тобой.
Он глянул прямо на Ингу, вычленив её взглядом из толпы. Даяки вокруг посторонились.
- Что ты умеешь? Судя по рукам без рисунка - ничего.
- М-мм-м, м-м-ммм, - попыталась ответить Инга.
- Мне непонятен твой диалект, - нахмурился глава племени.
Выручил Расни:
- Отец, она неплохо врачует раны.
«Отец?» У них так принято называть начальника?
- Травник у нас уже есть. Без трав, правда. Ладно. Оставайся. Будешь работать на поле. Хорошо себя покажешь - подберем тебе жениха. Даже не из рабов. Может быть.
- Ммм! М-ммм! МММ!
Вот же змей этот Шурик! Попадись только, лоботряс.
- Она согласна и благодарит тебя, - перевел Расни.
Ему тоже достанется.
- Теперь с тобой, - вождь кивнул широкоплечему воину в розовых бусиках и таких же, как у самого, розанчиках: - Приведи пленника, Черный Бык.
Вскоре перед Расни бросили худого мужчину с угольного цвета кожей. «Пунаны, он из пунанов» - зашушукался народ кругом.
Воздетая рука главы племени заставила всех затихнуть.
- Пусть говорит.
Чужого человека подняли и подпихнули мечом в спину. Тот затараторил, косясь на остриё:
- Два цикла назад нас постигла беда: нашего старейшину разорвал крокодил. В тот же день я проводил обряд в шатре, но кто-то обманул часовых, усыпил охрану из шести мужчин стрелами, смоченными секретом синей жабы, и пробрался внутрь. В шею мне вонзилась стрела с красным оперением, она у вас. Я упал, потеряв контроль над членами, однако продолжал видеть...
- Чушь! - фыркнул Черный Бык. - Быть усыпленным синей жабой - и при этом видеть? Он врёт!
Поднялся гвалт. Вождю снова пришлось всех успокаивать:
- Пусть объяснит.
Пунан прижал ладони к груди:
- Я шаман! Синюю жабу я глажу с тех пор, как ребенком сидел в переноске, её дух - дружественный для меня!
По толпе прошелся одобрительный рокот. Шаман - это другое дело.
- Кого ты увидел в шатре? - «тесак» обрубил шум.
- К телу подошел маленький мальчик с большим сумпитаном. Он отрезал голову, бросил в заплечный мешок и скрылся. На теле мальчика не было татуировок, кроме одной - скорпион на предплечье.
Расни схватился за правое плечо. Лучше бы он этого не делал.
Зал взорвался. Все кричали, свистели, стучали копьями и мотыгами. «Скорпион - знак сына вождя каянов», - повторял каждый.
Глава племени бросил к ногам Расни палочку с красным оперением. Гвалт тут же утих.
- Твоя стрела?
Тишина была просто магической. Кажется, даже попугаи с обезьянами наконец-то выключились. Лес внимал.
- Тьфу! - раздался вдруг голос Инги. - Не нужен мне ваш раб!
Все взгляды обратились на пришедшую. Ей стало не по себе.
- Да, это моя стрела, - очень спокойно ответил Красный Кот.
Вождь стал прямее, хотя, казалось бы - куда уж. Он повернулся к народу:
- По обычаю каянов, ребёнок становится мужчиной, если принесёт в Дом голову врага. Два цикла назад Расни принёс голову старейшины пунанов. И стал взрослым. На горле юноши расцвёл черным цветок баклажана. Теперь мы видим - пунан не был убит. Он погиб от зубов крокодила. Что заслуживает тот, кто обманул своё племя?