Наконец моргание принесло хоть какой-то эффект: он уже не чувствовал сильного жжения, слезы тоже перестали литься. Учитель медленно повернул голову, чтобы глянуть в ту сторону, откуда ранее доносился голос. Увидел тени, абрисы человеческих фигур. Женщина была здесь не одна, рядом стояли еще пара человек.
– Веди себя по-человечески, – рявкнул какой-то мужик. – Ты уже не в каналах.
Еще несколько морганий, и Помнящий начал различать подробности. Картинка прояснялась с каждой секундой. Около его постели стояли не три, а четыре человека. За худощавой женщиной, одетой в темно-синее, он увидел двух высоких мужчин в пятнистой полевой униформе. Четвертого мучителя заслонял один из солдат, а потому Учитель не мог присмотреться к нему внимательней.
– Кто вы такие? – прорычал он, на время оставив ругательства. – Где мой сын?!
– С Якубом все в порядке, – уверила его женщина. – Он сейчас под нашей опекой.
«Якуб?! Она знает его настоящее имя? Тогда наверняка знает и всю правду. Но как, откуда?»
Он дернулся снова. Так сильно, что сделалось больно.
«Это какой-то проклятущий кошмар. Я должен проснуться. Вот сука! Я должен…»
Улыбнулся про себя. Человек в собственном сне может быть богом, но тогда он должен понимать, что спит, как он сейчас.
«Это только бред, а потому достаточно будет, если я…»
Помнящий сжал веки, а когда снова открыл глаза… ничего не изменилось. Люди, кем бы они ни были, никуда не исчезли. Терпеливо ждали, пока он закончит дурить, а он… он все еще пребывал на проклятущей кровати, как псих в приличном дурдоме.
Это дало ему пищу для размышлений. Чтобы оставаться уверенным, он ущипнул себя за бедро – только до этого места и сумел достать. Было больно. И он все еще лежал в шуршащей постели.
– Где я? – спросил он, облизнув пересохшие губы.
– В госпитале, – ответила женщина.
– Во Вроцлаве нет госпиталей, – выпалил он.
– На поверхности и правда нет, – кивнула она. – Но мы находимся глубоко под землей.
Теперь Учитель видел их отчетливо. И челюсть его отвалилась. «Чистые», – подумал он со страхом, глядя на седоволосую женщину с очень бледным лицом, на котором не было ни единой оспинки или шрама. Одежда ее, пусть и ношенная, тоже не казалась нарядом, принесенным с поверхности. То же самое касалось и солдат. Были они куда моложе своей начальницы, но наверняка относились к Помнящим, как и он сам. С удивлением он поглядывал на их мундиры, потрепанные и поблекшие, но все еще хорошо выглядящие. Даже ботинки их сверкали, словно лишаи шариков.
– Вас нет, – шептал он. – Чем этот гребаный Тесла меня опоил?
– Мы есть, – уверила его женщина. – И мы изрядно потрудились, чтобы вас сюда доставить, поручик.
– Нет, нет и еще раз нет, – он зажмурился так сильно, как только сумел. – Я хочу проснуться!
– Это не сон, поручик Ремер.
– Чистые – легенда, – он замотал головой. – Детская сказка! Вас просто-напросто нет! – последнюю фразу он произнес непривычно медленно, нажимая на каждое слово.
– Тогда прошу оглядеться.
Учитель подумал и последовал ее совету. Уже первый взгляд на помещение, в котором он лежал, дал ему понять, что это не может быть бункер на Стшегомской. Все стены здесь были ровными и бетонными. На большей части – следы опалубки. Под потолком тянулись толстые кабели, от перегородки до самых дверей, где исчезали под косяком. Мебель тоже выглядела подозрительно хорошо, словно ее и не использовали последние лет двадцать. Все производило впечатление старого, но прекрасно оберегаемого бомбоубежища.
– Кто вы такая и откуда вы меня знаете? – вернулся он к теме, чуть успокоившись.
Помнящий сосредоточился на женщине. Он не знал ее, и она не была похожа ни на кого из тех, с кем он общался после того, как перевелся во Вроцлав. Потому не понимал, откуда она могла столько о нем знать – и откуда могла знать о Якубе.
– Мое имя Катажина Бондарчук. Я, как бы это сказать, – женщина заколебалась, – одна из тех, кто управляет этим проектом. Я вас не знаю, мы видимся впервые в жизни, но бумаги – никуда не деваются, – она взмахнула папкой, еще одним реликтом из мира, который перестал существовать.
– Откуда у вас мое личное дело? – спросил Учитель, рассчитывая, что, возможно, на этот раз ее ответ несколько прояснит ситуацию.
– У меня есть документы обо всех людях, связанных с проектом, – пояснила она коротко.
– С каким таким проектом? – выдохнул он. Надежды его лопнули, словно мыльный пузырь.