Помнящий хотел сказать ей, чтобы заткнулась, иначе он охладит ее в полных хищных растений водах Одера, но в последний момент удержался. Ему хватало мозгов понять: девушка во многом права. Послушай он ее тогда – не рисковал бы жизнью сына, идя к укрытию сраного Фартового, а потом – по трубе вдоль моста Мира.
– Есть у тебя какое-то предложение? – спросил он.
– Есть, – ответила гордо Искра. – Но поговорим об этом тогда, когда спустимся в каналы.
Он развернулся сказать, мол, и пальцем не шевельнет, пока не будет уверен, что туннель, о котором она упоминает, – не вымысел и бред, но увидел только девчачий зад. Искра, пригнувшись, бежала вдоль балюстрады, направляясь к границе Нового Ватикана.
– Да чтобы тебя шарик приголубил, – проворчал Учитель, потянувшись к рюкзаку.
Кожаный плащ он уже успел надеть – на корабле, чтобы поберечь себя от заражения. Последние дозиметры перестали работать много лет назад, оттого он не мог проверить, насколько серьезную дозу получил, а без причины паниковать не хотел. Помнящий довольно долго наблюдал за собирателями из анклава Иного и знал, что даже длительное пребывание на поверхности уже не представляет серьезной угрозы. Но не был окончательно уверен, настолько ли низок уровень радиации так близко от Пепелища и Зоны, как и возле его бывшего дома.
Девушка была права еще в одном. Чем быстрее они спрячутся под землю, тем меньше шансов у мутантов их заметить. Крылачи улетели, остальные хищники тоже вернулись в свои охотничьи угодья, но хватит и единственного голодного сукина сына, чтобы устроить переполох, – и тогда вокруг станет тесно от тварей.
Учитель потянул за шнур, который снова соединял его и сына. «Идем».
Немой молниеносно повернулся – он тоже, хоть и не все понимал, жаждал как можно скорее вернуться под знакомое каменное небо.
Они добрались на берег быстро и без проблем. Искра сразу свернула налево и побежала вдоль колоннады, украшающей самое высокое здание кампуса. Остановилась лишь у противоположного здания и присела там на кучу обломков. Учитель и Немой присоединились к ней несколькими секундами позже.
– И что теперь? – поинтересовался Помнящий.
– Ближайший вход – вон там, – девушка указала на оградку, отделяющую тротуар от стены, которая спускалась под углом до самого старого русла реки. – Это выход обычного лаза, дед. Очень узкий.
Учитель тяжело вздохнул.
– Как я понимаю, другой дороги нет? – спросил он на всякий случай.
– Есть, – ухмыльнулась девчонка. – Там, – она показала пальцем за угол. – Можешь шлепать к ближайшему колодцу, найдешь его в конце улочки. Перед домами, что отделяют это место от площади, на котором вас чуть не растоптали.
– Очень смешно, – проворчал Помнящий, прежде чем перебежал под изогнутой балюстрадой, потянув за собой Немого. – Тут нет никакого входа! – крикнул он минутой позже.
– Да вон туда глянь, – Искра ткнула пальцем в направлении полуразрушенного пролета Грюнвальдского моста.
Учитель послушно повел взглядом по почерневшим камням. Метрах в пятидесяти от того места, где он сидел, заметил ржавый зев узкой – действительно узкой – трубы.
– Не влезу… – вздохнул Помнящий так, чтобы Искра услышала.
– А у тебя выхода нету, – обронила девушка, подбегая к оградке и подавая ему веревку. – Разве что снова рискнешь станцевать со ступачами, – она кивнула в сторону ближайшей аллейки.
Три больших твари как раз продвигались в сторону реки.
Глава 31
Проход
Час ползком по тесным трубам. Так выглядело возвращение к камере, из которой началось путешествие через мост. Когда они добрались до места, Помнящий внимательно осмотрелся. Голые бетонные стены, в углу небольшая решетка над стоком, идущие через помещение трубы – в том числе и одна прорезанная, – и никакого следа прохода, о котором раньше вспоминала девушка.
Он выразительно посмотрел на Искру. Это и вправду начинало раздражать. Учитель измазался в грязи и ржавчине, вспотел, все его тело чесалось, словно от аллергии. Оба понимали: хватит одной – nomen omen – искры, и он взорвется, разнеся все на куски.