– Покороче, – застонал Помнящий.
– Ну, ты же хотел с начала, – ощетинилась Искра.
– Но ведь не от начала мира.
– Да пошел ты, куча слежавшихся мехов! – вскинулась она, но при виде грозно поднятой руки – успокоилась. – Мы тут прятали пойло, и именно мы перекатили трубу сюда, чтобы замаскировать люк, но все равно пару раз случалось, что какой-то сраный говноед сдергивал наш товар. После третьей или четвертой потери почти полной бутылки, Цыкач придумал сделать тайник в тайнике. Хотел пробить дыру в полу, замаскировать ее – и так прятать трофейный самогон. И, как ты можешь догадаться, раскрыл секрет строителей. Вместо тайника для бутылок мы нашли вот это вот… – она махнула в темную дыру. – Сперва мы думали, что это замурованные ворота в какой-то из известных каналов, но как спустились вниз, да расспросили еще обитателей ближних анклавов… ну, незаметно, ясное дело, ты ведь меня за дуру не считаешь, а, дед? И оказалось, что в этих местах никто никогда не видел туннелей. Чувствуешь, дедуня? Мы нашли совершенно новый туннель. Отец твердил, что он как минимум девятнадцатого века.
– Отцу разболтали? – спросил раздраженно Учитель.
– Да с чего бы? – фыркнула она. – Просто за язык его потянули, при случае разговаривая о туннелях, которые он раньше строил. Знаешь, дед, он же у нас не абы кто был. Сперва в Мясте жил, потом лазил маленько с караванами, но к его рукам то и дело липло – то одно, то другое, а потому пришлось ему сваливать в зажопье, когда шеф его прихватил. Ну и…
– Вернемся к теме, прошу тебя, – прервал ее Помнящий, которому порядком надоели эти дигрессии.
– Но я ведь на твой вопрос отвечаю.
– Я хотел знать, рассказала ты отцу об этой находке или нет. Какое мне дело до того, откуда он и кому насолил. Хватит мне того, что он тебя смастырил.
– Я тоже тебя со всей сердечностью трахнула бы во все сгибы, старикашка. Глянь лучше, что-то ты…
Она отскочила, но слишком медленно, и от удара ладонью упала на спину. Учитель навис над ней с багровым лицом. Сидящий под противоположной стеной Немой тоже вскочил на ноги. Не подбежал к отцу, не пытался отодвинуть его от напуганной Искры. Только складывал руки, прося не причинять девушке вреда.
– Я тебе твою дурную башку оторву, если еще раз услышу что-то такое, – медленно процедил Помнящий, не глядя на сына.
– А ты можешь отца моего оскорблять? – отгавкнулась она, хотя голос и ломался от страха.
– Могу, – произнес он гробовым голосом, и Искра заткнулась.
Помнящий медленно, словно хищник, который решил, что уже сыт, отступил. Перепуганная девушка встала, поглядывая то на Немого, то на его разъяренного отца.
– Расслабься, дед, – пробормотала она. – У тебя что, какая-то схизма в связи с этим… с ним?
– Не используй слов, значения которых ты не понимаешь.
Искра презрительно фыркнула. Она быстро приходила в себя. «И вправду ненормальная», – вздохнул про себя Учитель.
– Я не настолько глупа, как может показаться, – выпалила девчонка, словно читая его мысли.
– Серьезно? Таком случае, скажи-ка мне, какое число больше: десять десятков или сто шесть?
Она глянула на него, набычившись.
– Да пошел ты…
– Только на это ты и способна? – произнес саркастически Помнящий. – Не знаешь ответа на такой простой вопрос?
– Знаю, ты, вислый хер в жопе траханного неединорога.
– Ну так давай, чувиха, – он пропустил мимо ушей не слишком правильно сформулированные проклятия.
– Первое, – выпалила Искра, не скрывая злости.
Учитель сделал удивленные глаза, словно бы она угадала.
– В точку, – проворчал он с притворным недовольством, чтобы увидеть ее реакцию. Девчонка ощерилась, гордо вскидывая голову. «Идиотка». – А теперь вернемся к разговору.
– Сперва – извинись, – потребовала она.
– За что?
– За то, что ты назвал меня дурой.
– Не перегибай, девочка…
– Не зли меня, сраный старикан.
– Извини, что я посмел сомневаться в твоем разуме. В жизни никогда не мог подумать, что ты знаешь ответ на такой сложный вопрос.
– Не смейся надо мной, дед, – насупилась Искра.
– Ты хотела, чтобы я извинился. Я это сделал. Рассказывай дальше.
– На чем я остановилась?
– На том, что этот туннель – никому не известен.
– Да. Никто о нем не знал, даже старейшие цистерианцы, а уж им-то – по тридцатнику, чуть ли не всем. В свободное время мы спускались и проверяли, куда он ведет, – глаза девушки засверкали, когда она заговорила об этом. – Недели за неделями мы углублялись на километры, серьезно, на километры под землей. Большая часть отнорков оказались слепыми или заваленными, но главный туннель тянулся бог весть как далеко, до самой реки.