– Ну спасибо, – сказал я, – обрадовала. Значит, я бабуин?
Она улыбнулась.
– Бабуинство есть в каждом. Даже у тех сингуляров, что ничего из себя не вычистили с момента Перехода.
– Но есть и те, что вычистили всё?
– Есть, – согласилась она. – Мы тоже разные. Думаю, ты сам увидишь достаточно скоро.
Сердце моё застучало чаще, но я сжал его в волевом кулаке и ответил с достаточной твердостью наследника великой Спарты:
– Мне нужно закончить дело Фёдорова.
Она улыбнулась.
– Подходи творчески. Извини, у нас что-то серьёзное, нужно отлучиться…
Я не успел открыть рот, как исчезла с той же непостижимой скоростью, словно выключили экран на стене.
– Подхожу, – пробормотал я в пустоту. – Творчески. Но как же хреново, когда никто не страхует!
Глава 13
В новостях проскользнуло, что в небе исчезло с десяток звёзд, там непонятки. Космос трещит, даже на Землю докатываются волны космических бурь в виде северного сияния в южных широтах и перепадов атмосферного давления.
Экологи молчат, то ли не в состоянии оценить ущерб, что тоже непонятно, раньше поднимали крик в любой ситуации заранее, а сейчас как воды в рот набрали. Или им доступны исследования, что на Земле ни один таракан не повредит себе копыта из-за контролируемого взрыва Бетельгейзе, но тогда должны бы протестовать против нарушения экологического равновесия вселенной.
Но что нам звёзды, я вообще-то ни одной не помню, хотя в детстве каждый из нас знал хотя бы два десятка, а Большую Медведицу находил каждый школьник, как и Полярную.
На небо перестали смотреть с появлением смартфонов, а потом и вовсе что нам небо. Мы сами небо, а наверху сейчас сингуляры трудятся, сумасшедшие, ещё не осознали, что уже можно вернуться в рай, откуда нас выперли на заре людства.
Хотя, конечно, они заявляют, что труд им в радость, но брешут, брешут, труд всегда был гнётом, ещё Господь сказал Адаму, пинком выбрасывая из рая: «В поте лица своего будешь есть свой хлеб», а мы теперь снова в раю, так зачем труд?
Я так говорю, как и другие, но знаю, всех нас скребёт недобрая мыслишка, что труд бывает и в радость, но только если немножко и по желанию.
Потому и заявляем о своей позиции так громко и уверенно, никто не желает признаваться в ущербности.
Постепенно осмелел и вырвал из прошлого Авиценну, Гиппократа, Аристотеля, Демокрита, Архимеда, им придётся дольше добираться до нашего мира, чем Ньютону или Копернику, но, уверен, доберутся, такие не останавливаются на радостях мелочного быта.
А там, как теперь понимаю, уже они в нашем мире, когда достигнут и освоятся, могут заняться тем, что начнут воскрешать своих родных, близких, лучших людей страны или общины. Воскрешение преступников отставим на потом, вопрос сложный, сперва нужно прийти к консенсусу, что с ними и как дальше.
Ванда вышла из пространства так близко, что я ощутил её тепло и светлое дыхание, кончиками солнечных пальцев коснулась моего плеча.
– Устал?.. На тебе лица нет. Сколько человек сегодня?
– Семнадцать, – сообщил я. – Да, увлёкся. Теперь понимаю, почему у меня руки трясутся.
– Ты совсем выжат, – сказала она мягко. – Не торопись.
– Надо, – ответил я. – А то начну раздумывать над каждым, остановлюсь вовсе, как сороконожка, у которой спросили, с какой ноги нужно начинать бег. И так вроде бы не по Фёдорову…
– По нему, – возразила она. – Это как раз по-человечески – воскресить сперва тех, что трудился на будущее, возвышал род людской, кому мы обязаны всем. Это справедливо!.. А остальных потом, как бы в виде социального пособия. Из милосердия.
Я сказал слабо:
– Но остальные тоже человеки…
Она сказала мягко:
– Тоже, но на пособии. Из гуманности. По заслугам да воздастся всем и каждому. И хотя все равны, но у Ньютона заслуг больше, чем у его дворецкого.
Я приободрился, сказал живее:
– Да, конечно. Но почему сразу не подсказала?..
Она улыбнулась.
– Все должны решать сами. А вот когда уже решил и даже сделал, я и говорю, что ты, Сиявуш, молодец.
– Дашь пряник? – спросил я.
– Дам, – пообещала она. – Ты заработал. И смог в одиночку.
Я пробормотал:
– Сам удивляюсь.
Ее лицо заметно посерьёзнело, напряглось, пахнуло космическим холодом.
– Что? – спросил я.
Она сказала слегка сдавленным голосом:
– Выброс в левом рукаве галактики… Бозонная буря из глубин… Нужно затрапить… Погоди, я сейчас…
Через пару секунд её лицо порозовело, глаза блеснули радостью.
– Все проще, чем думала. Ребята успели, я только дотронулась…