Я буркнул:
– А вдруг из тебя выпадет что-то ценное, а мне складывать некуда.
– Обидно?
– Досадно.
Она улыбнулась.
– Не расстраивайся. Ничего из меня не выпадет, я сама всё лишнее чищу.
Что-то в её голосе насторожило, я поинтересовался:
– И много вычистила?
Она помедлила с ответом, даже губу прикусила в задумчивости.
– Да это скорее пожелание. На самом деле, если честно, ничего не убрала. Я жадная. Даже те неприятности, что были и когда-то сильно ранили, оставила. В неприкосновенности. Хай будэ!
Я поинтересовался, чувствуя, что перешагиваю некую запретную черту:
– А были… большие?
Она прямо взглянула мне в глаза.
– Огромные.
– Тогда почему?
Она чуть помедлила с ответом.
– Они тоже… что-то дали. Чем-то обогатили, хотя было больно. Потому и сохранила. Я оптимистка, в прошлом было много и хорошего. Даже прекрасного!
– Тогда хорошее бы оставила, – предложил я, – а плохое вычистила.
Она спросила мягко:
– Так поступил ты?
– Я не вычистил, – признался я, – просто загнал поглубже. А ты почему?
– Потому что плохое, – ответила она раздумчиво, – так тесно переплетено с хорошим… даже прекрасным!
Я даже вздрогнул, сам такое не решался признать, но даже ту боль не хочется терять, она не сама по себе, не сама.
– Так кто ты? – спросил я напрямик.
Она лукаво улыбнулась.
– Догадайся.
– Ты не из наших, – проговорил я несколько зажатым голосом. – В сети тебя нет. Значит, ты…
Она не сводила с меня взгляда.
– Продолжай.
Я стиснул себя в незримом кулаке так, что внутри пискнуло, и проговорил почти недрогнувшим голосом:
– Ты не из нашего мира!
Глава 3
Она взглянула на меня искоса, лицо вроде бы дрогнуло, хотя вряд ли, а если и дрогнуло, то нарочито, чтобы я увидел и оценил, затем произнесла тихим успокаивающим голосом:
– «Наш мир» – очень ёмкое понятие.
Трепет прошел по мне, как рябь по тихой поверхности озера под ударом холодного ветра. Кровь застыла в жилах, но ответить я сумел по-прежнему достаточно ровным и не вздрагивающим голосом:
– Ты поняла, что имею в виду. И подтвердила.
– Мы в одном мире, – пояснила она мягко. – Вселенная… принадлежит человеку. И сама уже почти человек.
Я спросил в упор:
– Что сингулярам понадобилось на грешной земле?
Она не стала ни подтверждать принадлежность к сингулярам, ни отрицать, уточнила мягко:
– Всё ещё грешной?..
– Мы же люди, – напомнил я. – Грешны по факту рождения. Так что?
Она улыбнулась.
– Догадываешься. Мы с вами разные, но всё равно, в общем-то, один вид. В широком понятии, конечно.
Я пробормотал:
– Чё, в самом деле?
Её улыбка показалась чуть грустной.
– Конечно, горячеголовые есть, есть… Жаждут оборвать все связи с Землёй, оставить вас, а самим уйти в Большой Отрыв.
Я спросил, едва шевеля замерзающими губами:
– И… как… удается?
Она ответила с лёгкой грустью в голосе:
– Это нечестно, сами понимают. Долг есть долг. Знакомо, да?.
Я сказал нехотя:
– Да, теперь ещё как. Но ваш долг… В чём он? Хотя да, понимаю, не объясняй.
– Понимаешь?
– Чувствую, – уточнил я. – Как муравьи смену погоды. А что, заметно?
– Ещё как, – заверила она. – Ты всегда возражал, когда твои друзья говорили, что сингуляры уйдут далеко во вселенную, а люди для них будут вроде амёб.
Я пробормотал:
– А разве не так?
– Сам знаешь, – ответила она. – Технические средства для воскрешения у вас растут не на огороде. Ненавязчиво получаете всё желаемое. А у нас всё ещё нет согласия, надо ли оставшимся навязывать более высокие стандарты жизни… вы же сочтёте любое вмешательство ущемлением вашей свободы, это инстинкт… Но и оставлять вас копаться в этом… в этой жизни честно ли? Свобода ли то, как мы поступаем с вами, или же просто махнули на вас рукой и занимаемся своими делами… Я понятно говорю?
– Предельно, – заверил я. – Как чугунным молотом по темечку. И к какому выводу пришли?
Она грустно улыбнулась.
– Ни к какому. Сингуляры – всё те же люди, жаждут заниматься своими интересными делами, а не возиться… Не обижайся, но ситуация примерно та ж, что у вас с воскрешаемыми. Не хочется, но нравственный долг велит.
– И что он подсказывает?
Она чуточку сдвинула плечиками.
– Может быть, это просто уловка от нежелания заниматься тягостным и совсем неинтересным делом? В общем, пришли к выводу, что нужно оставить вас жить так, как хотите. Все равно найдёте, в чём нас обвинять, это понятно. А по-настоящему помогаем только тем, кто возжелает оставить праздную жизнь и рискнуть шагнуть в наш нелёгкий мир.