И все же Майкл попытался убедить Роксану не мстить. Он умолял, унижался, надоедал, даже угрожал, но все безуспешно. Ничто не помогло изменить принятого ею решения. Роксана любила Майкла и страшно боялась потерять его, особенно теперь.
По обочине дороги, тянувшейся вдоль побережья, Майкл вернулся в коттедж, снятый ими на лето. Остановившись у первого почтового ящика, Майкл бросил в щель небольшой пухлый конверт, который таскал с собой целый день. В конверте лежал очередной брелок для Кирстен, но в отличие от предыдущих на нем не было надписи. На карточке, также вложенной в конверт, Майкл просто написал: «Пока мы вновь не сыграем вместе. М.»
На следующий день Майкл был на пути в Бонн, Западная Германия.
Почтовый штемпель на конверте, который отправил Майкл, дал возможность Кирстен довольно просто выяснить теперешний адрес Истбоурнов. Когда Кирстен входила в дом, где шел официальный торжественный ужин, ее совершенно не волновало, что она может испортить кому-то вечер. Кирстен было наплевать на то, что за столом сидели в основном люди, лица которых простой человек мог видеть лишь на обложках журналов. Ее фото появлялось на обложках чаще, чем все эти лица, вместе взятые. Кирстен была одной из них и пришла сюда, чтобы убедиться в том, что таковой остается.
Кирстен немедленно проводили в библиотеку, тяжелые дубовые двери со зловещим скрипом затворились за ее спиной. Она приготовилась к встрече с Роксаной и Майклом, но никак не ожидала, что придется видеть перед собой Роксану и Клеменса Тривса.
— Если вы ищете моего мужа, мисс Харальд, — сказала Роксана, — то боюсь, что вам не повезло. Майкл сейчас в Европе, на бетховеновском фестивале.
Кирстен посмотрела на Тривса, потом вновь перевела взгляд на Роксану.
— За что? — спросила Кирстен ровным, столь же низким голосом. — За что вы так поступаете со мной?
За племянницу ответил Клеменс Тривс:
— Причина довольно проста, моя дорогая. Вам следовало выбрать для развлечений мужа какой-нибудь другой леди. И очень жаль, что вы этого не сделали: ведь у вас, знаете, был такой уникальный талант.
— Был? — вырвалось у Кирстен. — И вы осмеливаетесь говорить обо мне в прошедшем времени?
— А вы и есть прошедшее время, моя дорогая мисс Харальд.
— Нет, — возразила Кирстен, — вы не имеете права делать то, что делаете, никакого права!
Тривс, глядевший на Кирстен с нескрываемым презрением, приподнял темную бровь:
— Имеем, мисс Харальд. Не сомневаюсь, что Майкл объяснил вам все безрассудство попытки уклониться от правил игры. Вы же грубо нарушили эти правила. И по ходу дела причинили боль очень любимому мною человеку. Ведь Роксана не только моя племянница, но и крестная дочь, и я защищал ее всю жизнь как родной отец. Всю жизнь я не мог видеть Роксану страдающей, не могу и сейчас.
Тривс обнял племянницу за плечи, и та ответила ему сияющей благодарной улыбкой.
— Вы полагаете, что мы с Майклом — любовники? — Кирстен опять обратилась к Роксане. — Причина в этом?
— Вы удивительно догадливы, — ответила Роксана.
— Но мы не любовники. Клянусь вам, нет. Неужели Майкл не говорил вам то же самое?
— А что, если и сказал? — снова вступил в разговор Клеменс. — Это всего лишь отговорки, моя милая.
Кирстен в третий раз обратилась к немногословной жене Майкла.
— Роксана, я — музыкант. Лишая меня музыки, вы лишаете меня самой жизни.
Роксана и бровью не повела.
— Если бы вы побольше думали о своей музыке и поменьше о моем муже, вам не пришлось бы столкнуться с сегодняшней проблемой.
— Роксана, пожалуйста, не делайте этого.
— Слишком поздно.
— Нет, не поздно. Одно ваше слово и…
— Мое слово, — перебил Тривс.
— Тогда вы…
— Тогда я — ничего. Что сделано — то сделано.
— Я обращусь в прессу, — пригрозила Кирстен. — Я расскажу им о вашем преднамеренном бойкоте моей карьеры без каких-либо на то веских оснований, кроме личной мести по чьему-то навету.
— На вашем месте я бы не стал этого делать, моя дорогая. Не хотелось бы видеть вас еще и с клеймом клеветницы.
— Клеветницы? А как вы называете то, что делаете со мной?
— Правдой. — В тоне Тривса зазвучали металлические нотки. — У нас есть фотографии, доказывающие нашу правоту, мисс Харальд. А что, скажите на милость, имеете вы?
— Фотографии? — Сердце Кирстен замерло.
— Да, фотографии, с указанием точной даты на обратной стороне. Очень тщательно подобранные и присланные моей племяннице как раз в тот момент, когда они могли принести наибольший вред. Желаете взглянуть на них, особенно на последние? Кажется, их сделали в аэропорту имени Кеннеди? — Кирстен почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица. — Кстати, о мужьях: полагаю, что вашему тоже будет интересно увидеть эти фотографии. В любой момент мы можем изготовить комплект специально для него.