Эндрю, заметив ее, замахал рукой, он действительно махал ей. Кирстен машинально замахала в ответ.
Она уже почти подошла к яхте, когда Эндрю спрыгнул на скрипящий, шаткий настил причала, чтобы встретить ее. Разочарование с новой силой овладело Кирстен, видевшую, что даже и теперь Битон никак не хотел подпускать ее слишком близко к своему обиталищу. Но все мысли моментально вылетели из головы Кирстен, как только Эндрю обнял ее и принялся целовать. Она полностью погрузилась в гостеприимное тепло этого объятия, чувствуя в нем себя безопасно. Ей хотелось полностью раствориться в Эндрю, затеряться в нем, чтобы никогда больше с ним не расставаться.
У Эндрю голова пошла кругом. Первое же объятие Кирстен заставило его почувствовать слабость, колени Эндрю задрожали от желания и дюжины других восторженных эмоций. Целуя Кирстен, чувствуя изгиб ее тесно и страстно прижавшегося к нему тела, Эндрю проклинал себя за то, каким образом он последний раз покинул Кирстен. В этот момент Эндрю окончательно понял, что, как бы он ни боролся, Кирстен всегда будет стихийным пламенем, сжигающим все его существо. Пожаром, который не в силах погасить ни расстояние, ни отречение.
За две недели разлуки Эндрю ни на минуту не прекращал скучать по Кирстен, желать ее, но он не должен позволять себе такие чувства. Не должен позволять себе подпускать Кирстен слишком близко, ведь вместе они лишь на какое-то время. Параллельные пути, которыми они шли сейчас, рано или поздно разойдутся и поведут их в противоположных направлениях. Кирстен уедет, он останется: все будет так просто и так больно! Всему наступает конец.
— Надеюсь, ты прекрасно провела время? — спросил Эндрю, как только смог снова вздохнуть.
Кирстен рассмеялась. Эндрю запомнил, слово в слово, то, что она говорила ему на прощание.
— Я — да. А ты?
— Естественно.
Они наперебой заговорили. Кирстен рассказывала о своем вояже в Афины, к Полисисам, Эндрю горел желанием поведать о своем путешествии. А вот в чем он ни за что не хотел признаться, так это в том, что из-за Кирстен он срезал срок своего плавания и вернулся в Тавиру раньше, чем собирался, — и все лишь затем, чтобы обнаружить отсутствие Кирстен.
Кирстен слушала рассказ Эндрю лишь вполуха. Ее не интересовало путешествие Битона, Кирстен была полностью поглощена мыслями о блондинке — о ней он не только избегал говорить, но и упоминать. Но Кирстен твердо определила себе не упускать Эндрю с крючка.
— Ну а как же она? — наконец нетерпеливо перебила Кирстен красочный рассказ Битона.
— Кто она?
— Твоя партнерша по плаванию.
— Какая партнерша?
— Ну, хорошо, твоя визави за обедом, — мгновенно призналась Кирстен в том, что видела их в «Жилао».
— Ах, эта!
Кирстен, скрестив руки на груди, ждала, но в ответ получила лишь недоуменное пожимание плечами.
— Э-Э-Эндрю! — повысила голос Кирстен и якобы топнула ногой о деревянный настил пристани.
— Я встретил ее только вчера, так что тут особо не о чем говорить, — несколько оробев, честно признался Эндрю. — Она остановилась у моего щита и купила три лучшие акварели. Сказала, что она датчанка и служит на каком-то чартерном клиппере, приписанном к Марселю. Как только девушка ушла, я свернулся и отправился обедать в «Жилао». Только я начал есть, смотрю — она стоит в очереди за свободным столиком. Увидев меня, датчанка подошла и спросила, нельзя ли сесть за мой столик, я не возражал. Ты же не можешь требовать от меня невоспитанности по отношению к своим благодетелям или я не прав? — Во взгляде Кирстен Битон не встретил восторженной поддержки своему принципу. — В данную минуту она уже на пути в Алжир — конец истории.
Кирстен приняла объяснения Эндрю, и он с облегчением нежно поцеловал ее в губы, но как только Битон попытался снова обнять Кирстен, та увернулась и стала мелкими шажками приближаться к яхте. Сначала Эндрю с удивлением наблюдал за Кирстен, потом двинулся вслед за ней.
— Ну и куда же ты направляешься? — потребовал он объяснений.
— Никуда.
— Как это никуда? Я же вижу, что ты движешься в определенном направлении.
Кирстен указала на раскрытый эскизник, оставленный Эндрю на стуле, на борту яхты:
— Кажется, я могла бы одним глазком взглянуть на твою последнюю работу?
— Почему же «одним глазком»», буду счастлив показать тебе, что у меня получается.
Кирстен одной ногой ступила на палубу «Марианны», другая еще оставалась на пристани, когда Эндрю, обняв Кирстен за талию, приподнял ее и вернул на причал.