— Да, Джеффри, я выйду за тебя замуж.
В ответ Оливер повел себя так, как ни одному истинному джентльмену из Лонг-Айленда и присниться не могло: Джеффри поцеловал возлюбленную на людях.
Кирстен много раз твердили, что нельзя сочетать карьеру и замужество, что надо выбирать. Но она хотела иметь и то и другое. И она будет иметь и то и другое.
Временами Майклу казалось, что он самый настоящий мазохист. Сколько еще подобных статей он с жадностью прочтет? Последнюю неделю даже лондонская пресса взахлеб публиковала все, что только можно было узнать о планах, связанных с предстоящей «свадьбой десятилетия»: пианистка Кирстен Харальд выходила замуж за миллионера доктора Джеффри Пауэл Оливера II. Аккуратно сложив пополам последний номер «Тайм», Майкл положил его перед собой на стол и обхватил голову руками.
Им с Кирстен предстоял еще один совместный концерт в Хьюстоне, пятого июня, ровно за тридцать пять дней до объявленной даты бракосочетания мисс Харальд. Майкл спрашивал себя: сможет ли он вынести встречу с Кирстен, сможет ли он искренне желать ей счастья? Конечно же, Майкл действительно хотел, чтобы Кирстен была счастлива. И все же с этим будущим счастьем умирала часть самого Майкла — часть, предназначенная только для Кирстен, часть, которой она так трепетно дорожила.
— Майкл? — окликнула его стоявшая в дверях Роксана, и Майкл повернулся к ней с виноватым видом. — Дорогой, ты выглядишь так, словно тебе нужно выпить. Я что-нибудь приготовлю?
Майкл покачал головой:
— Что мне действительно необходимо, так это крепкое объятие.
Роксана рванулась к мужу, словно нетерпеливая школьница. И они слились в долгом и страстном поцелуе. Майкл жадно припал к губам жены, и Роксана застонала от блаженства. Они едва не задохнулись от жадного, бесконечного поцелуя, слегка даже ошеломившего обоих своей неистовостью и искренностью. Когда же он закончился, Роксана счастливо положила голову на грудь мужа. Но умиротворенность Роксаны исчезла, как только взгляд ее упал на лежавшую на столе Майкла газету с портретом Кирстен Харальд. Роксана в панике подумала о том, уйдет ли когда-нибудь постоянная угроза таким вот счастливым минутам в их семейной жизни.
Рейс Кирстен из Канзас-Сити в Хьюстон был отложен из-за серьезного грозового шторма. Поэтому Кирстен на репетицию отправилась прямо из аэропорта. Опоздавшая, голодная, Кирстен была в совершенно растрепанных чувствах. Майкл же, в свою очередь, проявлял несвойственную ему нетерпеливость. В воздухе повисло ощущаемое всеми напряжение.
За роялем Кирстен совершенно не могла сосредоточиться. И в тщетной попытке успокоить разбушевавшиеся нервы она заиграла исполненный энергии Концерт ля минор для фортепьяно Шумана так, точно это был похоронный марш. Майкл немедленно остановил ее и заставил начать сначала. После этого они без конца останавливались и начинали заново, начинали и снова останавливались. Кирстен чувствовала, что расклеивается окончательно. Майкл не выдержал и, раздраженно опустив палочку, объявил для всех перерыв.
— Я должен немедленно вычеркнуть тебя из программы, черт побери! — кричал Майкл, следуя за Кирстен в ее уборную. Войдя туда, он с треском захлопнул за собой дверь. — Скажи, Ради Бога, что ты творишь?
— Ничего необычного, — огрызнулась Кирстен. — Просто стараюсь играть на рояле.
— Стараешься играть? Ха! — фыркнул дирижер. — Более походит на то, что ты стараешься не играть на рояле.
Никогда прежде Кирстен не видела Майкла в гневе. Но сейчас ей и не надо было спрашивать, чем он вызван. Майкл неотрывно смотрел на кольцо с бриллиантом в три карата на левой руке Кирстен.
— Прости меня, Майкл.
— За что? За попытку сорвать концерт?
— За то, что сама не сказала тебе о нас с Джеффри.
— Ты вовсе не обязана что-либо мне объяснять. — Голос Майкла звучал резко, почти грубо. — От всей души желаю счастья!
Фраза уже сорвалась с губ. Но Майклу казалось, что слова тугим комом застряли у него где-то посреди горла. Все это время Роксана была с Майклом, но два дня назад у ее отца произошел приступ стенокардии, и Роксана была вынуждена поспешить домой, в Уинфорд.
— Майкл?
Он не мог смотреть на Кирстен. Не хватало духу. Кирстен подошла к Майклу, но, хотя в эту минуту ему ничего так не хотелось, как заключить ее в объятия, он нашел в себе силы отступить. Тогда Кирстен замерла на месте. Теперь Майкл мог смотреть на Кирстен. Их разделяло расстояние в несколько футов, и это позволяло ему безопасно смотреть на бывшую возлюбленную. Кирстен стояла не шевелясь, она даже не моргала, но неожиданно комната накренилась, и девушка почувствовала, что падает. Майкл бросился к Кирстен.