-Отсечёт тебе палец.
На бледном лице прорезается злой румянец, губы поджаты, а у меня внутри словно тугой узел завязывается, подаюсь вперёд:
-Неприятно, но если он тебе нужен…
Наши дыхания смешиваются, она замирает в удивлении. Вот оно, треснула, слетела маска… Довольно улыбаюсь и хочу почувствовать её губы, приятный запах оседает на языке и мне кажется, если сейчас я её поцелую, почувствую сладость но она отворачивается, мазнув ненароком своими губами о мои, я успел дотянуться достаточно близко. Зло бросает:
-Не заслужил!
Бесшумно, как и всегда, бесстрашной гибкой тенью ускользает в ночной лес. А я так и замираю, неверяще трогая губы, она была так близко.
Я ведь по всем правилам должен был лишиться головы, пожалела, решила пальцем отделаться, и то если ещё раз что-то сделаю. А мальчишка тогда за пару дерзких слов и пролитый суп отправился лес кормить. Правда, тогда и ситуация другая была, но и там камнем преткновения был я…
Мнить о себе невесть что я не буду, время покажет, что из этого получится…, пощупал опалённые волосы, неприятно пахло. Зато не лицо хоть и было совсем близко.
Утро встретило сапогом в бок и запахом крови. Ахра была взвинчена, неподалёку лежало несколько связок свежих шкур, мастерски освежёванных. Спросить что-либо я не успел, мне в руку сунули кусок вчерашнего мяса, замёрзшее было грызть не очень, но с голоду умирать ещё неприятнее.
-Сегодня мы придём в главный город, продавать шкуры и там остановимся на ночлег.
Проскрежетал зубами по стылому, от чего даже она сморщилась. Спокойно:
-А дальше?
Кольцо на большом пальце похолодело:
-Дальше будет потом, бери шкуры и пошли.
Нагруженные до отказа, мы медленно двинулись в сторону от своей стоянки, через несколько часов вышли к дороге, сильно утоптанной, мороз в последнее время усиливался, толи так влияла близость моря, толи сезон входил в свои права, но меня вгоняло в уныние отсутствие снега. Постоянная слякоть под ногами и грязь, снег лежал местами лишь на редкой растительности и то не долго, днём всё сильно таяло, но к вечеру местная погода накидывала новых порций, а ночью ещё и подмораживало.
В туманных вечерних сумерках, под тяжестью непроглядного серого неба, мы увидели его… Все поселения, встреченные мной до этого дня, даже тот город с монументальными колоннами и маленькими домишками, все меркли! Огромное, занимающее собой всю прибрежную линию поселение, словно выплёскивалось вглубь суши, растекаясь крошечными домиками на холмах, равнинах и даже набегало на далёкие чёрные горы. Но поразительнее всего были громадины прибрежных скал, они уходили чёрными зубьями на много километров в залив, а размеры поражали воображение.
Здесь словно сама природа велела строить город, плодородные поля, защита скал с моря и ни какие шторма не пробьются в залив, а ещё много колец барьеров из руды по невероятной площади территорий… Мы двинулись к самому сердцу, в сторону скал, и вскоре я с изумлением понял, что в них вдолблены или вытесаны жилища, а в центре, на одной из самых крупных, возвышался невероятных размеров обелиск из руды. Хищные зубья скал как башенки окружали его, ниже были вытесаны массивные окна, площадки и балконы, во множестве горел свет, стеклянные окна бликовали отсветами, а шум плещущейся внизу воды умиротворял…
Я так и замер посреди оживлённой улочки, рядом остановился незнакомец:
-Впервые у нас, да? Хорошие у тебя шкуры, по чём?
Пока я отвёл взгляд от строений вдали, ручонки человека уже трогали шкуры на моём плече. Затерявшаяся в толпе Ахра спокойным голосом проговорила из-за моего плеча, как всегда беззвучно появившись рядом:
-Ты не потянешь.
Невзрачный человек вздрогнул и неприязненно посмотрел на женщину, сплюнул и ни слова не говоря ушёл. Я растерянно посеменил за ней, не переставая крутить головой по сторонам:
-Людей здесь и вправду мало… Почему он так?
Она немного сбавила шаг, поравнявшись со мной:
-Серых и среди моего племени не очень любят, а люди нас в принципе не жалуют, как и мы их.
-Но что всё-таки такого в том, что ты другого цвета?
Она осталась спокойна, но посмотрела на меня как на идиота:
-А что такого в том, что ты другого цвета?