Хмыкает недобро:
-Ты отправишься в яму.
Замираю:
-Куда?
-Будешь сражаться, маг.
-Зачем?
Палец обожгло, и я замолкаю, от боли кисть дрожит, но я продолжаю пропускать в ладонях длинные серые пряди. Яма так яма, посмотрим, что из этого получится, возможно, я узнаю что-то новое и важное, научусь чему-нибудь… Хотя это вряд ли, я всё-таки маг из другого мира, меня не один год натаскивали прежде, чем отправить в это опасное и ужасное место.
А вообще, с каждым днём всё больше зрело сомнение, а есть ли у этой троицы вообще план по захвату или что-то вроде того? Складывалось полное впечатление что Ахра, и её братья, просто собрали по окрестным поселениям всех желающих перебраться в местечко получше и большой компанией проводили. Хотя это тоже может быть частью плана, что бы так оно и выглядело.
Устало откинулся на спину, пока она одевалась и укладывалась спать, нос наполнился знакомым приятным запахом, засыпать вот так было спокойно.
Погружение
-5-
Я во все глаза рассматривал открывающийся вид на побережье, мы стояли на большом длинном уступе, вокруг галдели люди, по краю виднелись обломанные ограждения, чуть дальше на равном расстоянии друг от друга были вколочены прямо в каменную породу массивные кованые кольца, к ним тянулись цепи и терялись где-то внизу, в яме…
Это было обширное пространство, котлован с сырым песчаным дном, местами там валялись камни, или это были вымоины той же породы, на которой мы сейчас стоим, по ту сторону неровного круга кривыми иглами высились хищные, чёрные зубья скал, о подножие которых сейчас бились волны выбрасывая в верх кучу брызг. Не сильные, всё же береговая линия и залив были усеяны глыбами и мощные удары стихии почти гасли, доходя до берега.
Сейчас всё было относительно спокойно, но вечером будет прилив, и что там будет происходить…
Ахра улыбалась, холодный ветер бросал нам в лицо солёную влагу, а ей хоть бы что. Она не смотрела в яму, она смотрела ввысь, на белоснежный обелиск. Он её цель?
Смотрел через край я, уцепившись рукой за цепь, присев и стараясь не перегибаться слишком сильно. Но один весело гогочущий ушастый, с пузатой бутылью в руках, с размаху огрел ею мне по пальцам, так что я соскользнул и полетел бы вниз, но живо уцепился за одежду пьянчужки, тот подвоха явно не ожидал и неуклюже кувыркнувшись, упал рядом со мной на самый край. В его мутных глазах заплескалась злоба и лицо перекосило, но он ничего не успел, пинок сильной девичьей ноги отправил его вниз. Вякнув напоследок, он с гулким стуком, отразившимся эхом от стен котлована, ударился о камни, как я понял он сломал себе шею.
Знакомая рука поставила меня на ноги, дёрнув за шиворот:
-Смотри в оба, не то до начала не доживёшь.
Меня трясло от холода:
-Я туда не полезу!
-Не полезешь-полетишь, как он.
В груди всколыхнулась злость, но сказать я ничего не смог. После такого взгляда, каким она меня одарила, даже зимнее море покажется тёплым. Ахра встала ближе и содрала с меня куртку. Зябко поёжился, за ней отправилась рубаха и даже ботинки. Запихав вещи в мешок, она осмотрела меня, перекинула его через плечо и жестко припечатала:
-Ты должен сегодня сделать невозможное.
Сдерживать дрожь в теле было не просто:
-Не скромные у тебя запросы.
Толпа отхлынула и к краю ступили участники, кто по одиночке, кто со своими хозяевами, почувствовал несколько сильных магов. Раздели всех едва ли не до гола, оружие при себе было у многих, но не у всех. Я невольно посмотрел на ножны женщины, но она фыркнула:
-Эта руда не по тебе, хватит и этого.
Вынув из-за пазухи маленький свёрток, Ахра достала сверкающий новизной перстень:
-Снимет все ограничения, останется только защита, но всего на пару часов. После превратится в бесполезный кусок металла.
Пенные воды незаметно начали подниматься, время от времени выплёскиваясь в котлован, но пока что впитывались в песок и утекали между скал. Смеркалось, повсюду стали зажигать громадные магические фонари, они поднялись над ямой и замерли, вид открывался зловещий. Толпа ревела, над головами собравшихся замелькали белокрылые коротышки, скалясь и подначивая, они отовсюду выкрикивали что принимают ставки. К Ахре подлетел взмыленный мужичок, зло скалясь: