Задумчиво посмотрел на человека, перейдя на его манеру общения, сел поудобнее и неспешно отрывал кусочки лепёшки:
-И как, есть нынче куда податься?
-Да вот, присматриваюсь… Что думаешь, маг Серой?
Смотрим глаза в глаза, хитрый человек, по местным меркам по крайней мере. Он выжидает, хоть и продолжает улыбаться так, что лицо испещряют морщинки-лучики, но взгляд холодный. Ответ тут совершенно очевиден, так же, как и вопрос прозрачен. Камень преткновения только в том, что это люди, поэтому то он и пришёл ко мне. Меня могут оставить без пальца, или вообще без рук, но этого совершенно точно не случится:
-Был бы хлеб на столе…
Довольный мужчина хлопает ладонью по столешнице:
-Дело говоришь!
Быстро доев половинку лепёшки и кивнув мне, он ушёл. Я сидел в задумчивости ещё долго, растягивая свою лепёшку на подольше и не сразу заметил наплыв народа, а когда вокруг стало шумно, меня насторожило настроение людей. С каждым днём становилось всё холоднее, местные к таким температурам были совершенно непривычны, недовольство постепенно нарастало, замерзал хилый скот, промерзали посевы, находили заметённые снегом, замёрзшие по дороге домой тела, сначала только людей, потом летунов и ушастых детишек.
Народ негодовал, что-то назревает…
Двери распахнулись настежь, выстужая и без того не сильно прогретое помещение, в зал повалил туман и холод, и вошли двое четырёхруких в бушлатах из шкур, они спешно втащили побелевшего собрата, того не грели ни шкуры, ни пара товарищей ни то что его сюда принесли… Его уже ничего не грело.
Хозяин недовольно заголосил, выглянув с кухни:
-Вы зачем его сюда приволокли, и кто это вообще?
Один из них раскатисто рыкнул:
-Наш отец, кузнец вождя…
В помещении стало тихо. Я затаился, Ахра говорила, что кузнецы чуть ли не на вес золота, как я понял позже, становятся ими всегда мужчины из четырёхрукого народа, сил и мастерства им не занимать. А тут такое…
Все единым порывом встали и пошли на выход, двум великанам кивали и хлопали по плечам, сочувствуя. Когда зал опустел, хозяин прикрикнул:
-Чего встали? Уносите его отсюда, весь народ распугали!
Возражать они не стали, подняли немаленькое тело и понесли проч. Я зло воскликнул:
-Ну и зачем ты их выгнал?!
Пузатый подскочил на месте, словно забыв обо мне:
-Ты вообще не местный, вот и молчи!
-Зачем?!
-Кто надо и так увидел, что он мёртв, весть разнесут, а я под горячую длань вождя не спешу попасть… Кто моих дочерей кормить будет если завтра замёрзшим найдут меня?!
То, что великан окочурился не случайно, он даже под сомнение не ставил… Вот это уже интересно.
Сорвался с места раньше, чем успел обдумать что хочу сделать, быстро одевшись и под возмущённые возгласы хозяина, сорвав со стены масленую лампу, побежал на улицу. Мороз быстро остудил мой пыл, я по плотнее закутался в вещи.
Осмотрелся, освещение сегодня было редким и тусклым, по тому пришлось напрячь зрение… С трудом рассмотрел в сумерках успевших отойти достаточно далеко мужчин. Припустил за ними со всех ног, от ледяного воздуха перехватывало дыхание, по тому я перешёл на шаг, закашлявшись. Чувствовал, как даже через тёплые вещи меня промораживает.
На шум обернулась одна из фигур, великан рыкнул второму, и они остановились, дождавшись меня. Я чувствовал себя как загнанная лошадь, выдыхая клубы белого пара. Поравнявшись с мрачными здоровяками, я зашагал рядом, держа лампу впереди и там, где уличные фонари не дотягивались, подсвечивал им дорогу.
Большого труда стоило идти просто молча, они сейчас переживали утрату и я со своим любопытством рисковал просто лечь рядом с их родителем…
Шли мы достаточно долго, я успел продрогнуть достаточно и уже не чувствовал пальцы на ногах, когда они остановились у каменного здания с массивными дверьми, я заметил неуловимое сходство с тем домом, в котором жил первый встреченный мной в этом мире четырёхрукий. А внутри, по крайней мере на первом этаже, почти всё пространство занимала кузня, заготовки и готовое оружие, предметы утвари, какие-то детали, запчасти и нечто отдалённо похожее на сельхоз инвентарь.