Постоял, вдохнул поглубже стылый дух, так что горло сразу перехватило, лютый мороз. Но, хотя бы в воздухе не стоит сырость. Так, раз в лес мне лучше не соваться, а то, кто оголодавший ещё сожрёт меня, да и туман этот странный, барьер здесь конечно мощный и даже не один, но и я уже видел, как он проникает через него. Поэтому…
Повернулся в сторону чернеющих на белом фоне скал. Пойду ка я рыбачить… Ноги сами зашагали к морю. По дороге попадались редкие горожане с обветренными лицами и голодными глазами.
Воспоминания о местных водяных тварях у меня не сильно лучше, чем о лесных, но настрой решительный. Сила мага не в самой энергии, а в том, как хорошо он ей умеет работать. И я умел достаточно многое, пусть в этом мире и сильно ограничен. Если хозяина города зовут вождём, не его ли обязанность заботиться о жителях?
Пекарь говорил, что на погоду свои силы маги вождя тратят только ради урожая, вопросов у меня к этому сумасшедшему существу с каждым днём всё больше и больше. На подступах к скалам стало значительно холоднее, энергия здесь сконцентрирована колоссальная, но либо что-то пошло не так, либо они там это… специально?
Как бы то ни было, неважно.
Холодная голова лучший спутник боевого мага, я умиротворённо замер на краю ямы, спрыгнул к промёрзшим останкам чудовища, взобрался по ним и замер, осматривая ледяную гладь. И вправду замёрзло, но до самого ли дна?
Спрыгиваю со скалы и с трудом сдерживаю вскрик, посмотреть заранее куда прыгаю я не додумался, концентрация на секунду свободного падения сбилась, и я приземлился кубарем, чудом не убившись об острые камни… Ну точно тут без магии не обошлось, неестественные какие-то эти глыбы, пиками вверх растут.
На шум от своего дела отвлеклись пара рыбаков, мужики безуспешно ковыряли лёд и за ними от берега тянулась цепочка выбоин. Махнули мне рукой, я помахал в ответ. Неспешно подошёл к несчастным… Глаза впали, лица серые и осунувшиеся, поношенные тряпки болтаются на худых как скелеты телах. В ударах их словно совсем сил не осталось, вряд ли я бы смог им хоть чем-то помочь. Злиться сейчас нельзя, это последнее дело. Хотя где-то там в высокой башне сидит местный вождь, ест от пуза вкусный хлеб с дичью, пока у него под окнами умирающие от голода люди и не люди ковыряют застывшее море, которое он бы легко мог растопить, или… не замораживать?
-И правда до самого дна промёрзло?
Мужики сипло угукнули, покивав. Посмотрел дальше, за башню, там были скалы поменьше, тоже с выдолбленными в них окнами, только в большинстве своём они не застеклённые, а зарешеченные. Махнул рукой в ту сторону от берега:
-А что дальше не попробуете отойти?
Они замерли, один смотрел на меня удивлённо, второй тоскливо вглядывался вдаль. Тот, что поживее прокашлялся:
-Кх-х… Не местный, да?
Кивнул и присев, присмотрелся к мутному льду, припорошенному снегом, который туда-сюда гонял ветер. Выглядит как сплошной ледник, инструменты которыми орудовали два не молодых человека пробивались максимум на пару метров, но тут всё куда глубже… Над головой прозвучал второй простуженный голос, низкий и глубокий:
-Дальше хода нет, там темницы и пыточные…
Пристыл к месту:
-Что?!
-Это пыточные. Есть ещё нижние, отсюда не видно, там оставляют во время прилива, и жить тебе или нет, решает море. Маги жили в главном зубе до недавнего времени, но сейчас туда ушли.
Весть о том, что тут такое практикуют меня не радовала, но и не слишком поразила. Навострил уши:
-Что так?
Сиплый мужик ухватился за кривые ручки бура и потянул наверх, с трудом вытягивая его:
-Остроухие народ, что с них взять, есть у них обычай один… Все мамаши с новорождёнными должны раз в год, в самые голодные дни принести их к вождю что бы он благословил их дитё.
-И что это значит, а маги почему от вождя ушли?
Бур вытащил на свет только сухую ледяную стружку, от чего оба разочарованно вздохнули, и пошли дальше. Всего пара сотен шагов и они опять забурились, кажется, совсем про меня позабыв. Но я не мог отступиться, впервые за много недель я могу хоть кому-то задавать вопросы. Глубокий бас опасливо проговорил: