А внутри на свёрнутых тюфяках сидело четверо разномастных остроухих магов, в центре прямо на полу горел огонь, который они подпитывали магией, он то и освящал всё вокруг тёплым светом и согревал небольшое каменное помещение, грубо вытесанное в породе. Пятый, что помог мне подняться, улыбнулся неожиданно приветливо для остроухого и сел к остальным.
Я в растерянности стоял и моргал, вот только что мы были в логове людоеда, а вот мы в кругу таких-же остроухих, но приветливых магов. В спину пихнула Ахра, она отряхивала снег с себя пока я всех рассматривал, а теперь и меня встряхнула, сбрасывая небольшие сугробы на пол. Нам предложили пару тюфяков, а когда все в молчании расселись, стали топить снег в котле, по очереди высовываясь и принося ещё.
Только сейчас, в тепле, я начал немного расслабляться, и когда мне передали чашу, не мог подняться на трясущихся ногах. Всё-таки сегодня я использовал магию слишком часто и много. Да и то, что я видел…
Меня сменила Ахра, сходив дважды, а потом в котёл отправились скудные запасы, и мы стали ждать, когда не хитрая похлёбка из всего что было, хоть немного разварится, что бы это можно было употребить. С завистью подумал об испорченных продуктах в башне вождя:
-А он… разве не делится с вами?
В тишине собственный голос показался слишком громким и неуместным, но мне ответил улыбчивый мужчина:
-Делился, до какого-то момента.
Нахмурился:
-Там было столько еды, ещё он требовал у… человека, чтобы тот приносил больше.
-Простая еда уже не может утолить его голод?
Ахра тихо пробормотала:
-Под кухней были тела.
-Значит, он уже съел людей в башне…
Мне до сих пор было не по себе:
-Я видел, как он… пытался есть. Что с ним?
Ахра напряглась, но молчала. Улыбающийся маг погрустнел:
-Пора сказать нашим женщинам, чтобы готовились.
Я ничего не понимал, точнее, догадывался, тут только слепой не начал бы складывать факты… Традиции остроухого народа про которые говорили рыбаки, страшный голод вождя, изуродованные стены в башне, словно их когтями драл монстр, трупы людей в мусорной яме и белоснежные черепа младенцев в кухонной яме… В самые голодные дни женщины должны принести младенцев, но чьи это самые голодные дни? Я думал они говорили о зиме и народе, но теперь думаю, что вообще тут происходит тогда:
-Что не так с вождём?
Ахра вскинулась, словно готовясь в любой момент отразить удар мужчины, открыто и по-доброму глядящего мне в глаза.
-Не трогай моего мага.
Тот неожиданно рыкнул:
-Это из-за твоего мага сегодня вождю пришлось применить магию, из-за него он впал в буйство и из-за него придётся делать то что нужно!
Я всё ещё не до конца понимал, начиная злиться и притягивать энергию:
-Зачем?!
Ахра вмешалась, меня пригвоздило к полу кольцами, а вскочившего мужчину напротив чуть оттолкнул поток воздуха, но он тоже был не слаб и устоял. Женщина смотрела на меня:
-Без его силы даже сотня магов не сможет удерживать барьеры.
Прошептал:
-Такой ценой?!
-Только слабых, остальные получат его метку и любой кто их встретит, будет знать на сколько сильный вождь их признал. Это путь моего народа…
Опустил голову, и она меня отпустила. Мы продолжили сидеть молча, остальные маги выглядели не сильно бодро и в основном ни на кого не реагировали. Когда все принялись за еду, я достал из-за пазухи остывший хлеб, и мы его разделили. Спать все улеглись кто где сидел, просто развернув тюфяки.
Мне не спалось ещё долго, я сидел и грелся у огня, подливая в него силу, и думал, думал… Чем дольше я здесь, тем больше привыкаю, но чем дальше, тем сильнее ужасаюсь.
Висок прострелила боль, и в мыслях, сквозь давно забытый канал связи просочились помехи. Поначалу встрепенувшись, я растерянно замер, но они почти сразу исчезли. Даже начал думать, что мне показалось, но боль в виске пульсировала, это говорило о том, что с той стороны потянули в ответ на мои дергания.