-Маг!
Решил, что лучшего момента заговорить не будет, я набрался смелости:
-Маг.
Мужчины протянули руки к огню одновременно, грея ладони. Один из них удивлённо пробормотал:
-Настоящий…
В этот вечер мне выделили солидный кусок мяса, усадили на пару шкур и когда все приступили к еде, со мной заговорила она:
-Откуда такой сильный маг взялся в глуши на краю Бездны?
Молчать смысла не было, от этих троих сейчас зависела моя жизнь и дальнейшая судьба, если я хочу жить и получить ответы, должен дать их и им:
-Издалека…
-В твоих краях много сильных магов?
-Да. Но я не слишком сильный…
Тут я врал, будь я в своём мире, со мной бы мало кто мог потягаться по силе. Но здесь… Она задумалась, в то время как я не мог усидеть:
-А что такое Бездна?
Один из мужчин пробубнил с набитым ртом:
-Наш мир.
-Почему вы его называете именно так?
Ответа я не дождался, но вот женщина была внимательной:
-А как назывался твой?
Сглотнул ком…
Кажется, в образовавшейся тишине даже лесные шорохи бьют по ушам, треснула ветка в костре, моргаю и растерянно отвожу взгляд. Жду что они начнут расспрашивать или того хуже, но как будто им наплевать, продолжают есть и готовятся к ночлегу.
Посреди ночи меня будит один из мужчин, затыкает рот ладонью и даёт знак быть тише. Света от тлеющего кострища достаточно чтобы я рассмотрел на его обычно безразличном лице тень беспокойства. Это осознание живо приводит меня в вертикальное положение, остальные уже на ногах и жмутся спинами ближе к углям. В кустах сквозь причудливые завитки тумана что-то стремительно мелькает, но вокруг всё ещё тихо. Мечи моих спутников у них под рукой, а вот я остаюсь безоружен.
Невольно поддаюсь тревоге, темно, холодно и сыро, вокруг мельтешит нечто непонятное из-за треклятого тумана, оно пугает даже этих непроницаемых людей, а ведь эти трое не дрогнув рубили на куски своих преследователей в харчевне, потрошили местных уродливых лесных тварей и с аппетитом ели их.
Стоит отметить, что моё самочувствие значительно улучшилось после того, как остроухая женщина дала мне одно из своих колец, и даже несмотря на длительный пеший переход я сильно окреп, даже смог немного использовать местные потоки магии, когда разводил огонь… И сейчас, за неимением другого оружия, обратился к ним.
В это мгновение в тумане показались расплывчатые лица, со всех сторон послышались смешки, похожие на лай гиен, их глаза были почти чёрными, как на зло с неба заморосил дождь, заливая и без того почти погасшие угли, постепенно погружая округу во мрак.
Ночи этого мира не знали света луны и звёзд, а дни не видели чистого света солнца… Я не мог бы угадать наверняка, освещает ли местный небосвод что-то похожее на луну, но звёзды должны быть наверняка, раз есть день, то есть и солнце. То, что сейчас окружило нас, блуждая в тумане, пугая оскалом своих зубастых ртов и страшными гримасами на мертвецки бледных, словно восковые маски, лицах, было не чем иным, как порождениями ядовитых магических потоков. И оно сторонилось яркого света.
Пока я был рабом в той гнилой харчевне, местные бывало захаживали за кружкой какого-то кислого пойла, а достаточно захмелев, рассказывали разное… Бывало, и не редко, люди блуждали по лесам, сойдя с тропы и не найдя дороги назад, постепенно слабели физически и истощались душой, если таких бедолаг не сжирали местные обитатели, то участь их ждала незавидная. Тогда я поразился, что может быть хуже, чем умереть в пасти какого-то зверя, но оказалось, что такие скитальцы, обращались напрямую к потокам этого мира, не используя руду, думая, что так они проживут подольше и возможно выберутся к тропе. Однако, это зачастую становилось их самой большой ошибкой в жизни, и последней.
То, что сейчас подбиралось к нам, любило ночь, любило сбиваться в стаи и искать других сбившихся с тропы путников, сводить их сума и утолять свой голод их кровью, плотью и магией. Это уже были совсем не люди, их тела менялись и постепенно переставали быть полностью материальными, становясь серым туманом, когда-нибудь они перейдут в чистый поток магии, но до тех пор, успеют перебить множество людей и нелюдей…
Что местные потоки сотворят с моим телом, я не знал и не мог знать, в Бездне я был одним из первых людей из своего мира и не мог наверняка знать, но меня грела надежда, что раз в моём мире маги пропускают через себя магию с рождения, то и в этом мире я не обращусь в ночную тварь, жаждущую крови.