-А где все?
Она тяжело вздохнула:
-Живоедов внизу, кажется, добили, в городе не безопасно и все, кто смог, и кто выжил, пришли сюда… Я так думаю, сама ещё не спускалась.
Кивнул:
-Пойдём?
-Нам нужно что-то делать с этим?
Она неуверенно кивнула в сторону обелиска, я обернулся. Камень хоть и стоял, но были видны сколы, судя по всему, от таких перепадов его повредило. Положив ладонь на поверхность, я ощутил движения внутри и спокойно проговорил:
-Он работает исправно, у нас есть я думаю пара дней до следующей подзарядки, но нам нужны маги.
Она как-то по-другому посмотрела на меня, но кивнула и пошла к лестнице. Я уже привычно пошёл следом. На руках была необычная лёгкость, их всех колец на мне остались всего три, то что Ахра дала мне перед… спуском в яму, и сейчас оно по сути было простой бесполезной безделицей, то что могло оттяпать мне большой палец и самое первое, с белым камнем, плотно сидело на мизинце.
Вздох облегчения получился сам по себе, когда женщина помогала мне перебраться через разрушенную мной же лестницу, я подумал, как же хорошо что не потерял хотя-бы эти… Мысль что мог просто умереть от магических ожогов и что мне крупно повезло, мелькнула и пропала ровно на том моменте, когда мы спустились в большой бывший зал. Столы с едой стояли нетронутые и мысли в наших с Ахрой головах промелькнули хоть и одновременно, но совсем разные:
-Надо поесть…
-…покормить всех.
Она нахмурилась:
-Они в первую очередь!
Спорить не стал, сколько я там не ел?.. Подумаешь, ещё сутки потерплю, ерунда какая, всего-то от истощения умру. Но когда она оставила меня ждать, я, не церемонясь схватил первый попавшийся овощ и знакомую краюху хлеба.
Подойдя к краю провала, я сел свесив ноги, обрушения я не боялся так-как сам его творил, своды потолка на нижнем этаже надёжно держали пол в этом зале, по тому я откусил приличный кусок овоща и наморщился, это оказалось что-то похожее на редис, репу и лук вместе взятые, но большое. Закусил хлебом и снова вздохнул с облегчением, чувствуя в желудке приятную тяжесть. В коридорах на этом и нижних этажах послышался шум, в нижний зал зашли несколько четырёхруких, перемазанных в чёрной крови живоедов, узнал среди них старших сыновей покойного кузнеца и помахал им хлебом.
Ко мне тем временем вернулась Ахра, недовольно посмотрела на то, что я ем и сдавшись, села рядом, тоже что-то прожёвывая. Через пару минут к ней подсели её братья, в зале внизу стало шумно, белокрылые коротышки спускали и скидывали вниз продукты. Сюда бы и рады были пройти все, но места было слишком мало, да и побоялись многие.
В толпе заметил человеческую фигуру с пышной женщиной рядом и выводком детей, когда наши взгляды пересеклись, поманил его к себе. Ахра перехватила мою руку, показывая пекарю один палец. Вскоре рядом со мной осторожно присел мужчина, достал из-за пазухи хлеб и привычно начал есть небольшими кусочками. Я тихо спросил:
-Как ваши?
Он кивнул:
-В порядке, дома в погребах пересидели. Как стихло, сразу сюда пришли…
Посидели молча, один из братьев, младший, тихо сказал:
-Он не придёт…
Старший возразил:
-Видел его на берегу.
Так же тихо спросил, наклонившись к Ахре:
-А кого мы ждём?
Она невозмутимо промолчала, ответил младший:
-Кожевника.
Помолчали… Знал ли я кожевника? Достаточно известного чтобы эти остроухие его ждали, только одного. Помнится это был четырёхрукий умелец престарелого возраста, его мы посетили в первый день в этом месте, и я разок заходил к нему после.
С другой стороны ямы неожиданно зачавкало, и мы повернулись к ветхому сгорбленному старику. Несмотря на ощущение, будто если его тронуть он рассыплется, подкрался о неслышно и незаметно, что как мне, кажется, подметили и остальные. Он же махнул нам двумя левыми руками, как-то по-доброму, по-простому прошамкав с набитым ртом:
-Сюда идите, отсюда вид лучше.