-Я был голоден, я так голоден… Я не смог, не удержатся! Я не хотел убивать его, до этого я его не трогал, я ел только ту девочку, она была такая мягкая… А её сестра…
В голове что-то щёлкнуло, снова дети?! Рывок, и я преодолел расстояние между нами и приземлился прямо перед ним, оставляя глубокие рытвины в снегу. Руки добела сжались на одежде человека:
-О каких девочках ты говоришь?
Но он только истерично задёргался, в ужасе выкрикивая мольбы о помощи и пощаде. Пришлось его встряхнуть:
-Что за детей ты сожрал?!
-Не знаю, не знаю! Это были маленькие девочки, я нашёл их в пустом доме, мать едва не сожрала их, они спрятались в печи…
Взяв его за горло, я с трудом видел из-за алой пелены перед глазами, сейчас я делал то, что сам бы осуждал со стороны-линчевал, без суда и следствия... Каменная порода стены котлована расступалась под моей волей и магией, медленно поглощая в свои ледяные мёртвые объятия тело человека, хороня заживо, в ушах звенел только его крик, если вокруг кто-то и говорил, то я ничего больше не слышал.
Когда на поверхности осталась только корчащаяся голова, бешено вращающая налившимися кровью глазами, я его отпустил. По лицу человека текли сопли, слёзы и слюна, пока он пытался вдохнуть, из гнилого рта с вонью вырывались теперь уже хрипы, жидкие волосы растрепались и торчали в разные стороны. Не так-то просто дышать, под тоннами камня.
-Жестоко.
Голос Ахры прозвучал совсем рядом, и я вздрогнул, отворачиваясь от стены:
-Он не умрёт ещё очень долго… Если не мороз, то его убьёт голод.
-Или живоеды…
Улыбнулся:
-Было бы иронично.
Женщина ещё несколько секунд смотрела мне в глаза, но затем кивнула, со звоном убирая так и не испившую крови руду в ножны:
-Спускаемся!
Сверху посыпались остальные и мы двинулись дальше, спустились вниз к застывшей воде, затем прошли чуть дальше… Лёд под нами издавал странные звуки, и я невольно пробормотал:
-Море волнуется…
Ахра услышала и подождала пока я её нагоню:
-Не море.
У нас на пути лежали ямы. Эти провалы своими силами создал я, но даже не предполагал, чем они станут в итоге. Внизу, в темноте, кишело чёрное нечто, где-то мёртвое, а где-то нет, сюда скидывали живых и не очень живоедов, от запахов которыми потянуло снизу, меня едва не стошнило. Услышав нас, существа внизу зашевелились активнее, завыв особенно протяжно. Эти ямы послужат могилой многим сотням, а может и паре тысяч, когда-то ни в чём неповинных существ… Именно их крики причудливым образом разносились сквозь ледяную толщу на многие метры вокруг.
Отшатнулся, только теперь заметив, что остальная группа давно пошла дальше, пришлось нагонять их:
-Они ведь умрут? Боюсь, как бы весной не всплыли, да и есть рыбу из этих вод больше нельзя будет…
Ахра как-то по-особенному улыбнулась. Когда мы миновали башню, она тихо сказала:
-Оглянись, как ты думаешь, скольких забрало море до нас?
Мы проходили мимо пыточных, даже сейчас некоторые помещения, вытесанные внутри чёрных камней, были погружены в застывшую воду. Сквозь узкие щели длинных окон бойниц, таких что в них бы пролезла разве что рука или нога, можно было рассмотреть чьи-то останки, кости и даже не совсем старые ошмётки тряпья, что наводило на самые разные мысли.
Однако чем дальше мы двигались, тем меньше встречали подобное, большинство пыточных на достаточном удалении были пусты, всё же не было в городе столько преступников и неугодных, либо последний вождь был не на столько жесток… Впрочем о чём это я, он ведь на моих глазах жрал младенцев, я никогда не забуду обглоданных лиц людей и хруст детских костей под ногами.
По мере того, как мы удалялись от берега, скалы мельчали, оказалось, что барьерная руда едва видна подо льдом в этой части, а все следующие кольца и вовсе глубоко под водой, на морском дне. Я не смог удержаться:
-Но как это вообще возможно, как их размещали там?
У ног пропищал коротышка, он на удивление так ни разу и не взлетел, продолжая топать пешком вместе со всеми:
-Их ставили тут ещё до того, как здесь появилось море.