Демиан молчал несколько секунд. Потом тихо, будто сам себе, проговорил:
— Хорошо. Значит, у тебя есть данные. Доказательства того, что этим занимались инквизиторы. И… Боже. Я не могу в это поверить. Ты уверена, что это всё правда?
Его голос дрогнул. Но не от страха — от чего-то худшего. От крушения фундамента, на котором держалась вся его жизнь.
— Я тоже, Демиан, — произнесла я. — Мне понадобился не один день, чтобы принять это. Но это правда. Я видела данные, могу это доказать. Разрывы создают искусственно. С одобрения высшей церковной власти. Всё, что мы делаем — вся наша борьба, все смерти — это просто… спектакль.
Он резко затормозил на красном светофоре. Машина дёрнулась, я вжалась в сиденье. Он повернулся ко мне, и я увидела его лицо — бледное, с напряжёнными морщинами у рта.
— Но зачем им на ту сторону Разрыва? Виктор не дурак. Ему нужна какая-то цель, более конкретная, чем просто «изучать».
— Я правда не знаю, — призналась я, чувствуя, как нарастает раздражение от собственного неведения. — Но если они всё это время действительно работали на инквизицию… то, видимо, цель — научиться открывать порталы точечно, контролируемо. Та тварь нужна была ему для изучения их биологии, устойчивости. А Даймон говорил о стабилизаторах для тела — возможно, это как раз связано с переходом между мирами. Может, Кассандра хотела заставить их пройти в Разрыв, чтобы посмотреть, что там? Для каких-то своих… больных планов. Я не знаю, Демиан!
Он с силой ударил ладонью по рулю. Резкий звук заставил меня вздрогнуть.
— Чёрт возьми, Веритас! Зачем ты вообще взялась за это, если почти ничего не знала? Почему не пришла ко мне?!
В его голосе прорвалось то, что он сдерживал всё это время — не гнев начальника, а личная, почти паническая ярость. Ярость из-за того, что его всё это время водили за нос, а теперь поставили перед фактом.
Я посмотрела ему в глаза. Свет сменился на зелёный, но он не трогался с места. За нами кто-то нетерпеливо сигналил.
— Потому что они обещали помочь мне умереть, — сказала я тихо, но чётко. — Ты же знаешь, что это для меня значит.
Сигнал сзади превратился в длинный, раздражённый гудок. Демиан медленно, будто сквозь воду, тронулся с места. Салон наполнился гулом двигателя, но тишина между нами стала густой, вязкой, как смола. Она давила на уши, на лёгкие.
Он проехал так два перекрёстка, не говоря ни слова. Потом одной рукой достал из кармана сутаны пачку сигарет и металлическую зажигалку. Щелчок, вспышка пламени, горьковатый запах табака смешался с запахом старой кожи. Он открыл окно, и холодный воздух ворвался внутрь, унося дым.
— Ты до сих пор не отказалась от этой затеи? — спросил он, и голос его звучал приглушённо, будто из далёкого тоннеля.
Я посмотрела на его руку, держащую сигарету. Пальцы слегка дрожали.
— Я устала, Демиан, — сказала я, и в этих словах не было привычной насмешки, только плоская, бесконечная усталость. — Я не могу так больше жить. Может, по ту сторону не так уж и плохо? Не умру — так хоть какое-то разнообразие.
Он сделал глубокую затяжку, и кончик сигареты ярко вспыхнул в полумраке салона.
— И все эти годы… — он говорил медленно, подбирая слова. — Мои усилия, моя вера в твоё искупление… для тебя это ничего не значило? Было лишь фоном для твоих поисков способа сбежать?
В его голосе прозвучала не обида, а профессиональная неудача. Он верил, что спасает души. Что его миссия имеет смысл. А я, его самая проблемная подопечная, всё это время просто искала более эффективный способ самоубийства.
— Ты многое для меня значишь, — сказала я честно, удивив саму себя. — Ты… единственная причина, по которой я ещё хоть как-то цепляюсь за эту сторону. Но даже этой причины не хватает, Демиан. Мне больно. Каждый день. И я устала от этой боли.
Он молча докурил сигарету и выбросил окурок в окно. Потом с силой выдохнул, и его плечи опустились.
Машина свернула на мою улицу. Он припарковался у подъезда с привычной, отработанной точностью, заглушил двигатель. Тишина снова навалилась, но теперь она была другой — тяжёлой, но не враждебной. Как после ссоры, когда главное уже сказано.
— Приехали, — произнёс он, не глядя на меня. — Пошли, проверим твоё существо.
Я выскочила из машины ещё до того, как Демиан открыл свою дверь. Ноги сами понесли меня вперёд, к знакомому подъезду; я преодолевала ступеньки за два шага.
Дверь в квартиру не была заперта.
Это остановило меня на пороге. Логик никогда не оставлял дверь открытой. Никогда. Даже если я выбегала в соседний магазин через дорогу, он запирал её на все замки и не позволял никому заходить внутрь. Я толкнула дверь плечом — и она подтвердила мои худшие опасения: её грубо выломали.