Он нажал скрытую защёлку, и дно багажника приподнялось, открывая второй отсек. Внутри аккуратно, как в оружейном сейфе, лежало кое-что повеселее моего «Увещевателя». Демиан вытащил компактный дробовик с прикладом-бабочкой, проверил затвор. Затем я увидела пару светошумовых гранат, обычных «лимонок» и даже небольшой ящик с патронами разного калибра.
— Ничего себе арсенал для скромного служителя церкви, — присвистнула я, кивая на содержимое. — Ты точно священник? Или я что-то о тебе не знаю?
Его лицо оставалось каменным.
— Я, как ты помнишь, не только в церкви сидел, но и к полевым работам привлекался, — отрезал он, доставая два магазина для дробовика и убирая их в карманы сутаны. — Бери что-нибудь. На твой выбор.
Я без раздумий взяла светошумовую гранату и одну осколочную. Одна мысль о том, что я буквально что-то взорву, грела мне душу.
Демиан приподнял бровь, наблюдая, как я проверяю вес гранат.
— А ты, я смотрю, не шутила, когда говорила, что их разнесёшь.
— Дверь я им точно разнесу, — ответила я, запихивая светошумовую в карман, а осколочную оставляя в руке.
Мы двинулись к зданию, не особо скрываясь. Если они были внутри, то наверняка ожидали меня. Скрытность потеряла смысл. Оставались только скорость и наглость.
Подойдя к зарослям бурьяна, где скрывалась дверь, я жестом указала Демиану на неприметный вход. Он кивнул, упирая приклад дробовика в плечо, и прицелился в стык между дверью и стеной — туда, где должны были находиться массивные замковые ригели.
— Ну что, постучим? — пригнулась я, готовясь к грохоту.
Выстрел оглушил тишину пустыря. Грохот разнёсся эхом, вспугнув стаю ворон с соседней крыши. От стены отлетели куски штукатурки и ржавого бетона. На двери образовалась глубокая воронка, но броневая плита внутри удержалась. Замковая панель заискрила, из-под неё повалил едкий дым — механические защёлки были повреждены, но не сдавались.
Мы тут же отошли в укрытие — за угол соседней стены. Я выдернула чеку первой гранаты, выждала секунду и бросила её точно под повреждённый замок.
Оранжево-красная вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки. Оглушительный хлопок ударил по барабанным перепонкам, и я вжалась в стену, зажимая уши. Ударная волна пронеслась мимо, обдав лицо пылью и мелкой крошкой.
Когда я выглянула, дверь представляла собой жалкое зрелище. Левую половину вырвало с петель, и она отлетела внутрь помещения. Правая висела на одном креплении, изогнутая, словно падающая башня. В стене вокруг проёма зияла сеть трещин диаметром в метр. Электронная панель испарилась, оставив лишь пучки торчащих проводов.
— Мне почти даже полегчало, — произнесла я, вылезая из-за укрытия.
— Не расслабляйся, мы только начали. — Демиан уже был впереди, снова приложив дробовик к плечу.
Мы вошли внутрь, прижимаясь к стенам проёма. Я — с «Увещевателем» наготове, он — прикрывая мою спину.
Внутри царила тишина. Гулкая и пустая, она сразу закралась в голову, рождая множество опасений. Кроме того, я сразу заметила изменения: многие столы, заваленные оборудованием в прошлый раз, теперь исчезли. Компьютеры, микроскопы, центрифуги — всё убрали, оставив голый бетонный пол. Освещение по-прежнему было ярким, безжалостным, подчёркивая пустоту.
В центре комнаты, на единственном оставшемся столе, лежал металлический кейс длиной около метра, из матового титана, с панелью из тёмного стекла на верхней крышке.
Мы медленно приблизились, не опуская оружия. Я подошла к столу с тяжёлым предчувствием и откинула крышку кейса. Демиан прикрывал меня, ствол его дробовика скользил по периметру помещения.
— Это то, о чём я думаю? — тихо спросил он, кивнув на кейс.
— Если думаешь о портативной машине для разрывания реальности, то да, — ответила я, опустив пистолет. — А раз она здесь, значит, мы подоспели как раз вовремя.
Я заглянула внутрь: в гнезде из мягкого чёрного поглотителя вибраций лежала сфера, сделанная из висмута, о чём говорили переливы радужных разводов на её поверхности. Сфера была охлаждена до криогенных температур — от неё струился лёгкий морозный туман. От неё же отходили десятки тончайших стеклянных нитей — квантовые сенсоры, сплетённые в паутину и мерцавшие тусклым голубым светом, словно живые.
Я, не прикасаясь, обвела взглядом конструкцию. Из данных с флешки я уже знала принцип её работы. Этот прибор не создавал Разрывы с нуля. Он сканировал пространство на предмет естественных микродыр — квантовых флуктуаций, слабых мест в ткани реальности. А затем посылал сфокусированный когерентный сигнал, который резонансно усиливал колебания в этой точке. Представьте, что пространство — это натянутая ткань. Прибор не резал её ножом, он находил одну ослабленную нить и заставлял её вибрировать так сильно, что та рвалась и тянула за собой остальные. Так открывалась червоточина.