— И что? Удалось?
— Вот это мы сейчас и проверим, — сказал Виктор, его пальцы замерли над клавишами пульта. Под полом послышался низкий, нарастающий гул — словно проснулся огромный зверь.
— И как ты это сделал? — я хотела подойти ближе к И’рику, но Даймон тут же угрожающе встал между нами. Я остановилась.
— Я не раскрываю своих секретов. Ни инквизиции, ни тебе. Когда Разрыв откроется, запустится процесс энтропии, который уничтожит любую возможность восстановить моё изобретение.
— Но даже если так… — я сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Как ты пройдёшь в Разрыв? Вы же все потеряете память, вас ждёт та же участь, что и И’рика!
Виктор снисходительно посмотрел на меня.
— Для этого мне и нужна была тварь, только что вышедшая из Разрыва. Не то чтобы они здесь надолго задерживались, но это было важно.
— Зачем? Ты же говорил, что хочешь их изучать!
— Я и изучал. И довольно быстро понял, что из твари можно извлечь «квантовый нейронный отпечаток».
Я окаменела. В голове невольно понеслись обрывки знаний, оставшиеся от прошлой жизни.
— Серьёзно? — прошептала я. — Он возникает во время декогеренции?
Виктор приподнял бровь, явно впечатлённый.
— Да. Как ты, наверное, поняла, существо, проходя через Разрыв, перестаёт быть собой и становится набором вероятностей. Когда оно возвращается обратно, этот процесс не проходит бесследно. Остаётся… отпечаток. Устойчивая квантовая аномалия, вшитая в ткань нервной системы.
— И как ты извлёк его? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодного любопытства. Учёный во мне ещё не был мёртв.
— Мне пришлось ввести его в подавленное состояние, но с сохранением нейронной активности, — ответил Виктор, его пальцы продолжали нажимать клавиши. Гул под полом нарастал. — Коктейль релаксантов и низкочастотная магнитная стимуляция. Затем я использовал магнитоэнцефалограф, настроенный на терагерцовый диапазон…
— А потом, видимо, применил наноассемблер на спиновых токах, — не выдержала я, слова вырывались сами. — Или, проще говоря, очень тонкую иглу. Ты ввёл её туда, где был активен этот «след». Она перевела Та-изомеры углерода и связанные с ними квантово-запутанные молекулы в метастабильное жидкокристаллическое состояние. А потом ты их заморозил.
Виктор захлопал в ладоши — тихо, но выразительно.
— Браво! Вы и вправду доктор наномедицины. Может, скажете, что я сделал дальше?
Я смотрела на него, и кусочки пазла складывались в ужасающую картину.
— Ты создал сыворотку, — проговорила я почти безжизненным голосом. — Она не восстанавливает память. Но стабилизирует квантовое состояние сознания и материального шаблона тела при прохождении через червоточину. Предотвращает декогеренцию и потерю памяти.
— Именно, — кивнул Виктор. — Не буду вдаваться в подробности её создания, иначе мы тут до утра простоим. Достаточно того, что я рассказал. Мы с Даймоном посчитали справедливым дождаться тебя, чтобы приоткрыть завесу тайны. И показать Разрыв воочию. Я же обещал.
— Как мило, — фыркнула я, но в голосе не было силы. — Вы сентиментальные ублюдки.
Даймон подтолкнул И’рика ближе к тому месту, где гудел пол. Виктор отошёл от пульта и присоединился к ним. И’рик сопротивлялся, вырывался, но Даймон держал его крепко, почти без усилий.
— Я ничего вам не скажу! — крикнул И’рик, его голос сорвался на визг. — Вы не заставите меня говорить! Веритас, останови их! Они не должны добраться до… до…
Он не смог договорить. Виктор резко, почти небрежно, зажал ему рот ладонью.
— Помолчи, — произнёс он безразлично. — Ты чего-то сегодня слишком разговорчив.
— Отпусти его, — сказала я, забыв на мгновение об осторожности и сделав шаг вперёд.
Виктор просто жестом указал на Демиана. Тот сильнее прижал приклад дробовика к подбородку, и я услышала, как затрещала кость. По щеке Демиана скатилась капля пота. Его глаза, полные немой ярости, были прикованы ко мне.
— Будьте прокляты вы оба, — выдавила я, чувствуя, как холодное и липкое бессилие разливается по телу.
Даймон достал из кармана небольшой футляр. В нём лежали три инжектора, заполненных жидкостью с лёгким синеватым свечением. Без лишних слов он ввёл первый шприц И’рику в шею. Тот вздрогнул, зашипел, но вырваться не смог. Виктор взял второй инжектор, вколол себе, потом протянул третий Даймону. Тот молча сделал укол.
Я смотрела на Даймона ненавидящим взглядом. Он встретил его и на секунду задержал.
— Не нужно делать из меня злодея, — тихо сказал он, бросая пустой инжектор на пол.