— Посторонись, — отмахнулась я, пытаясь протиснуться к стойке. — Я тут первая была. Иди постой в сторонке, подумай о вечном.
От такой наглости он опешил. Этим моментом я воспользовалась, чтобы подойти к Алессии и шлёпнуть бланк на стойку.
— Вот, малышка, выдай обновку.
Алессия, следившая за нами всё это время, взяла бланк, пробежалась по нему глазами и присвистнула.
— Ого, Веритас! Целых десять комплектов? — она подмигнула мне. — Отец Демиан явно к вам не безразличен. Подождите секундочку, всё принесу!
Она юркнула вглубь склада. Экзорцист, тем временем, оправился от шока и подошёл к стойке вплотную, упёршись в неё костяшками пальцев. Металл на его шее издал лёгкий шипящий звук.
— Веритас? — переспросил он, будто пробуя моё имя на вкус и находя его отвратительным. — Знакомое имя. С кем работаешь?
Я сделала вид, что не слышу, разглядывая потолок с паутиной в углу.
— Эй, — он ударил ладонью по стойке, отчего та задрожала. — Я задал вопрос.
Я медленно перевела на него взгляд и улыбнулась.
— А тебя это ебать не должно, солнышко.
Он злобно усмехнулся, и его лицо исказилось гримасой презрения.
— Кажется, я понял. Слышал, есть тут одна, на голову отбитая, которая вообще не фильтрует, что говорит. Видимо, это ты.
Я сделала пару шагов к нему, сократив дистанцию до минимума. От него пахло сигаретным дымом и оружейной смазкой.
— Может, это и я. И что с того?
— Ты в курсе, что с людьми так себя не ведут? — он наклонился ко мне так близко, что я увидела своё перекошенное отражение в полированной поверхности его импланта. — Сдохнуть хочешь?
— Ты просто не представляешь, как хочу, — выдохнула я почти с придыханием, глядя ему прямо в глаза.
Между нами повисло напряжение. Я видела, как напряглись его челюстные мышцы, как пальцы сжались в кулаки. Я мысленно уже готовилась к тому, что он попробует врезать мне, и заранее решала, стоит ли подставляться или лучше всё-таки увернуться. Но в этот момент вернулась Алессия, сгибаясь под тяжестью двух огромных свёртков с формой.
— Вот, держите! — С лёгкостью, непостижимой для её хрупкого телосложения, она взгромоздила один свёрток на стойку передо мной, а второй протянула экзорцисту. — И вашу тоже захватила, экзорцист Даймон. Вы же всегда в последнюю субботу месяца заходите.
Даймон. Так его звали. Не буду запоминать.
Он взял свёрток, даже не кивнув в знак благодарности, и впечатал на стойку бланк с такой силой, что дерево треснуло. Затем он бросил на меня взгляд, в котором читалось чистейшее обещание убить меня при первой же возможности, развернулся и ушёл. Его тяжёлые шаги ещё долго гулко отдавались в коридоре.
Алессия тяжело вздохнула, проводив его глазами, и посмотрела на меня.
— Ну зачем ты это делаешь? Ты же нарочно его злишь. Да и других тоже.
— Ты всё неправильно поняла, — я сделала невинное лицо. — Я всего лишь мило беседую с коллегами.
— Веритас, ради всего святого! Однажды они соберутся и прикончат тебя.
— Вряд ли у них получиться, — пожала я плечами, беря свой свёрток.
— Смерть — не самое страшное, что они могут с тобой сделать.
Я на секунду встретилась с её взглядом. Эти большие голубые глаза, обычно такие ясные, сейчас были полны беспокойства.
— Мне и этого будет мало.
Потом я потянулась и, будто случайно, дёрнула выбившуюся из-под её платка прядь волос.
— И с каких это пор ты мне нотации читаешь, а? Малявка?
Алессия снова рассмеялась, и тревога мгновенно растаяла на её лице, сменившись привычной беззаботностью. Мне нравился её смех. Он напоминал о чём-то далёком и безвозвратно утраченном. Я помнила её ещё совсем ребёнком, когда она носилась по монастырскому двору как угорелая, а мать-настоятельница не могла с ней справиться. Я в те времена была ещё хуже, чем сейчас, и намеренно пугала всех вокруг, чтобы от меня отстали. Как-то раз после особенно кровавой миссии я, вся в рваных ранах и грязи, регенерируя на ходу, шла по коридору. Люди шарахались от меня как от чумной. А Алессия, которой было лет шесть, вылетела из-за угла и врезалась прямо в меня. Она отшатнулась, посмотрела на меня снизу вверх своими огромными глазами... и не заплакала. Вместо этого она с интересом уставилась на заживающие раны и потянула ко мне ручки, чтобы я её взяла.
— Ладно, не переживай, — резко вернула я себя к реальности. — Я не собираюсь с ним больше пересекаться.
И я не врала. Я редко виделась с другими экзорцистами — наши маршруты обычно не пересекались. Видно, сегодня был тот самый редкий случай, и я не удержалась, чтобы не подразнить этого увальня.