Я протиснулась внутрь, порадовавшись своему худощавому телосложению. На моё счастье, я хорошо знала планировку церкви. Проползла, кажется, целую вечность, пока не добралась до нужной точки. Сняла следующую решётку и вывалилась в небольшое помещение, заваленное барахлом инквизиции.
Чего тут только не было. Их мрачные костюмы, больше похожие на штурмовую экипировку, серьёзное оружие, рядом с которым мой «Увещеватель» выглядел игрушкой, и, ей-богу, даже гранаты. С этими ребятами действительно не стоило шутить. Но я была здесь не за этим. Порывшись в ящиках, я нашла фолиант с молитвами, небольшой освящённый крест и склянку с так называемой святой водой. До сих пор не верю, что все это творю. Но если демон не хочет выходить сам, пожалуй, я постучусь к нему в дверь.
Я запихнула добычу во внутренние карманы плаща, влезла обратно в шахту, поставила решётку на место и тем же путём вернулась в кабинет Демиана. Там так же осторожно прикрутила всё как было. Ну что ж, я превосходный шпион. Никто и никогда не узнает. Разве что какой-нибудь послушник получит по башке при инвентаризации. Но меня это волновало меньше всего.
Я прислушалась: за дверью не было слышно шагов. Потянулась к ручке, чтобы выйти, и тут случилось то, чего я никак не могла предвидеть.
На пороге стоял мужчина в форме экзорциста.
Мы уставились друг на друга — оба явно не ожидали этой встречи. И, прежде чем я успела сообразить, что он тут делает и что делать мне, из коридора донеслись приближающие голоса.
Мужчина резко двинулся вперёд. Он схватил меня за талию, втолкнул обратно в кабинет, прижал к стене и прикрыл дверь, оставив лишь тонкую щель. Его правая рука, обхватившая меня, была довольно холодной.
Я затаила дыхание. Неужели это Демиан? Он уже закончил? Что я скажу, если он застукает нас здесь? Не то чтобы я его боялась, но объяснять, почему я в его кабинете с краденым добром инквизиции, было бы крайне неприятно. Даже то, что я прижата к какому-то мужику, волновало меня куда меньше. И вообще, с какого хрена он меня так держит? Мы в кабинете! Здесь полно места!
Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня. Теперь я оказалась так близко, что могла разглядеть его получше: тёмные густые волосы с лёгкой волной, уложенные назад; бледная кожа с тенями под глазами, будто он не выспался. И да, правая рука, которой он меня держал, была сплошным киберимплантом. С такой хваткой мне не совладать.
— Стой тихо, — прошептал он у меня над ухом.
Голоса за дверью стихли, прошли мимо. Я повернула голову, и злобно прошипела:
— Отпусти. Сейчас же.
Вместо ответа он улыбнулся — нагло и бесстыже. Затем небрежно, почти ласково, откинул прядь моих волос, прилипшую ко лбу.
— Меня зовут Леон. А тебя?
От такой наглости я на пару секунд растерялась, но затем взяла себя в руки.
— Меня зовут иди нахрен.
И со всей дури ударила лбом ему в переносицу.
Он ахнул, отпустил меня и схватился за лицо. Из носа хлынула кровь. Он не закричал, лишь сдавленно застонал, стараясь сдержаться. Но, несмотря на его попытку не шуметь, кровь сочилась сквозь пальцы прямо на пол. Блять. Демиан не должен этого увидеть. Опять я действую не подумав. С другой стороны, кто виноват, что у него такой слабый нос?
— Ты кретин, — прошипела я. — Убери свою кровь!
— Это ты меня ударила!
— А не надо было руки распускать!
— Ты хотела, чтобы нас застукали?
Я пошарилась во внутренних карманах и — о чудо! — нашла завалявшийся когда-то небольшой платок, который швырнула ему в лицо.
— Извиняться не буду.
— А ты умеешь?
Мне захотелось ударить его ещё раз, но он покорно наклонился и начал стирать капли с пола. Его глаза с интересом посматривали на меня.
— И что ты тут делала?
— То же самое могу спросить у тебя.
Он указал кибер-рукой на аккуратно расставленные банки с чаем на полке.
— Хотел взять немного. Его очень сложно достать. Да и у падре отличный вкус.
— Серьёзно? Пришёл воровать чай? Не мог просто попросить?
Я вспомнила, как Демиан постоянно мне его предлагал.
Леон сжал губы, будто ребёнок, пойманный на краже конфет.
— Да он за этот чай убить готов. Пьёт его только сам. Вот я и таскаю понемногу, чтобы не заметил.
Я закатила глаза. По-любому знает. Просто молчит, пока ты таскаешь в умеренных количествах.
— Ты что, чайный наркоман?
— Моё воровство безобидное, — парировал он, убирая мой платок себе в карман, затем его взгляд скользнул по моему плащу. — В отличие от твоего. Я видел, как у тебя из-под плаща торчал крест инквизитора.