Логик сидел, выпрямившись. Рядом, прижавшись к дверце, сидел Мэтт. Он выглядел... не хуже, чем до моего ухода. То есть всё так же измождённо и бледно, но по крайней мере был жив.
— Ну что? — бросила я Логику. — Ничего подозрительного?
— Биологический организм проявлял минимальную активность, — доложил Логик. — Периодически погружался в сон, в среднем на двенадцать-пятнадцать минут.
— Отлично, — проворчала я, поворачивая ключ зажигания. — Прогуляемся ещё в одно место, ребятки.
Я тронулаcь с места, и «Церберус» с рычанием выкатился на пустынную улицу.
— Веритас, я был уверен, что мы прибыли сюда, чтобы передать несовершеннолетнего в Церковь. Наши действия противоречат протоколу. Нам следует вернуться.
Я уже собралась послать его к чёрту, как с заднего сиденья донёсся сдавленный хриплый звук. Я мельком глянула в зеркало. Мэтт сидел, вцепившись пальцами в сиденье так, что его костяшки побелели. Его и без того огромные глаза стали просто громадными, наполненными животным, немым ужасом.
— Нет, — выдохнул он, и его голос сорвался на визгливый шёпот. — Нет-нет-нет...
— Гражданин, — развернулся к нему Логик. — Ваша реакция иррациональна. Церковь предоставляет кров, питание и...
— НЕ ТУДА! — Мэтт вдруг закричал, и этот крик был настолько пронзительным и отчаянным, что у меня на мгновение сжались пальцы на руле. Он затряс головой, забился в угол, прижимая колени к груди. — Я не вернусь! Не отдавайте меня! НЕЛЬЗЯ!
Он зашёлся в истерике, рыдая и захлёбываясь, выкрикивая обрывки фраз. Логик протянул к нему металлическую руку.
— Пожалуйста, успокойтесь. Гипервентиляция лёгких может привести к...
— Не трогай меня! — Мэтт отчаянно отшвырнул его руку, ударив по металлу костяшками. — Отстань! Уйди!
Я молча наблюдала за этой сценой в зеркало заднего вида. Первоначальное раздражение медленно сменялось интересом. Да, он не хотел в приют с самого начала. Но это... было подозрительно. Для парня, который большую часть времени был тише воды, ниже травы, такая буря эмоций казалась неестественной.
Логик, не в силах успокоить мальчика физически, продолжал вещать своим безэмоциональным голосом:
— Статистика показывает, что в приютах при Церкви уровень смертности среди несовершеннолетних не превышает...
— Захлопнись, Логик, — рявкнула я, резко выруливая на главную дорогу и нажимая на газ. — Твоя статистика ему не поможет.
Шум двигателя и свист ветра в окно немного заглушили рыдания. Увидев, что мы прилично отъехали от церкви, Мэтт постепенно начал утихать. Он всё ещё сидел, сжавшись в комок, но паника в его глазах понемногу отступала, сменяясь привычной пустотой и усталостью.
И вот это было уже совсем интересно. Пацан словно переключатель – выключился также быстро, как и включился.
Мне всё сильнее хотелось взять его за шиворот и хорошенько встряхнуть. В голове крутилась мысль, которую я гнала от себя: а не притворяется ли он? Но зачем? Что за игра в амнезию?
Воспользовавшись тем, что Логик был занят сканированием показателей Мэтта, я резко вырулила на съезд с центральной магистрали. Мы понеслись по узкой дороге, уводящей прочь от города, в сторону промышленной зоны и дальше — к пустошам.
— Мы отклоняемся от маршрута до дома. Куда мы направляемся?
— Для машины ты слишком любопытен, — огрызнулась я.
— Чтобы быть эффективным, мне нужна задача или понимание того, что мы делаем. Но ваше поведение, Веритас, как всегда, не поддаётся анализу.
— Нужна задачка, Логик? На, изучай. — Я вынула из внутреннего кармана плаща фолиант и швырнула ему. — Выучи, пока мы едем.
Он издал короткий шипящий звук и, раскрыв книгу, замолчал. Ну что ж, на некоторое время я обеспечила себе тишину.
Я прибавила скорость. Город остался позади, сменившись унылыми пейзажами — заброшенными складами, ржавыми заборами, полями, заросшими бурьяном. Воздух за окном стал чище, но дышалось от этого не легче. Я всё ещё ощущала запах твари, исходивший от пацана, — он меня душил. В какой-то момент у меня даже возникло неудержимое желание покалечить собственный нос, чтобы не чуять его хотя бы какое-то время, но я сдержалась. Я до сих пор не понимала, почему экзорцисты так резко реагировали на этот запах.
Мы ехали в тишине; я слегка постукивала пальцами, поглядывая в зеркало заднего вида на Мэтта. Он безучастно смотрел в окно. Даже с учётом обстоятельств, разве ребёнок его возраста не должен быть активнее?
Машина резко дёрнулась, съехав с разбитой дороги и уткнувшись в заросли бурьяна. Я заглушила двигатель.
— Приехали, — объявила я, распахивая дверь.