Мэтт, как и обещал, стоял смирно. На его лице не было и тени дискомфорта. Скорее, он смотрел на нас, как на дураков, затеявших непонятный ритуал. Мне вдруг стало смешно. Может, он и прав, этот пацан.
Но по мере того как Логик приближался к кульминации, что-то начало меняться. Он протянул руку в сторону Мэтта, его металлические пальцы вытянулись в указующем жесте.
— Посему, проклятый дух, внемли приговору твоему и воздай честь Богу живому и истинному… — его голос зазвучал громче, отдаваясь эхом по стенам. — …и удались от сего человека Мэтта, которого Бог создал по образу Своему… Не смей больше попирать образ Божий…
Я замерла, пальцы сжали рукоять пистолета под плащом. Внутри всё напряглось в ожидании. Вот сейчас. Должно было что-то произойти. Хоть хлопок дверью, хоть вой ветра, хоть искажение света.
Но ничего. Абсолютно ничего. Тишина, нарушаемая лишь ровным, бездушным голосом Логика.
В голове зароились мысли. Почему это не работает? Разве тварь это не злит? Но ведь она тянет из пацана силы, верно? Значит, привязана к нему. Находится рядом. Она разумна, хитра и наверняка ненавидит экзорцистов. А здесь — идеальное место, чтобы со мной расправиться.
Терпение лопнуло. Логика и его молитв явно было недостаточно. Нужно было поднять ставки. Перейти к тому, во что я верила по-настоящему.
Я резко выхватила «Увещеватель» и направила его на Мэтта.
— Стой! — крикнула я, когда он попятился.
Логик прервал чтение.
— Веритас! Это противоречит протоколу сохранения человеческой жизни!
— Заткнись! — рявкнула я, не отводя взгляда от мальчика. Он отступал к стене, его глаза округлились от ужаса. Я вспомнила единственную молитву, которую когда-то слышала от Демиана и которая застряла в памяти. Я начала её выкрикивать, вкладывая в слова всю свою ярость и отчаяние.
— Итак, изыди, дух нечистый, уступи место Духу Святому, силою Иисуса Христа, Господа нашего… Покорись Богу, Который силою Своею низверг тебя в бездну ада!
Мэтт, прижимаясь спиной к стене, зашёлся в тихом, испуганном плаче.
— Что вы делаете? — всхлипывал он. — Перестаньте!
Я сделала шаг вперёд. Палец лёг на спуск.
— Бойся Того, Кто был предречен как Семя жены, Кто поразит главу твою… — продолжала я, и голос мой сорвался на хрип. — Кто сотворил небо и землю… Кто придет судить живых и мертвых и вселенную огнем. Аминь!
И выстрелила. Оглушительный грохот разнёсся под сводами амбара. Пуля впилась в пол в сантиметре от его ног, подняв облако пыли.
Мэтт взвизгнул и прижался к стене, словно пытаясь провалиться сквозь неё. Я направила ствол прямо ему в лоб. Холодная сталь упёрлась в его кожу.
— Может, хватит игр? — прошипела я, глядя в его залитые слезами глаза.
И тут на его лице, искажённом гримасой страха, растянулась улыбка. Широкая, неестественная, полная леденящего душу спокойствия. Слёзы ещё текли по щекам, но в глазах не осталось и следа прежнего ужаса.
Голос, который прозвучал следом, был уже не детским. Он был ниже, спокойнее, с лёгкой хрипотцой, будто кто-то другой говорил его голосовыми связками.
— А я-то думал, ты так и не догадаешься, Веритас.
Визуалы 4.4
Леон
Айрин
5
Твою мать. Всё пошло по одному большому месту. Такому глубокому, что просвета в нем не было.
В ярости я шагнула вперёд. Левая рука в перчатке вцепилась в куртку Мэтта, пригвоздив его к стене, а правая, всё ещё сжимавшая «Увещеватель», продолжала упираться ему в лоб.
— Какого хрена? — прошипела я, не сводя глаз с нового, чужого выражения на лице мальчика. — Выходи. Немедленно.
Он даже не дрогнул. Его губы, всё ещё растянутые в жутковатой улыбке, дёрнулись.
— Зачем? Чтобы ты меня убила? — голос был спокойным, почти усталый, отчего становился ещё мерзостнее. — Я не настолько глуп.
Я сильнее нажала стволом, заставляя его голову откинуться назад.
— Я могу убить тебя прямо сейчас. Судя по тому, что я видела, тебе нужен носитель. А здесь в радиусе тридцати километров никого, кроме меня, нет. У тебя нет шансов.