Он с вызовом посмотрел мне в глаза.
— Ну так убей. И проверь.
Мой палец лежал на спуске. Передо мной было простое решение. Легкое касание — и всё кончится прямо сейчас. И будь передо мной взрослый мужчина или женщина, чёрт побери, я бы уже давно нажала. Но ребёнок... В груди защемило неприятное чувство, которое я попыталась загнать обратно.
Моё колебание не осталось незамеченным.
Тварь медленно подняла руку Мэтта и лёгким, почти небрежным движением отвела дуло пистолета ото лба.
— Не сделаешь ты этого, — тихо произнёс он. — Иначе бы не возилась с ним так долго.
Он был прав. Хреновый из меня вышел экзорцист. Как и всё, за что я ни бралась.
— Что ты хочешь? — выдавила я, опуская пистолет.
Существо в облике Мэтта наконец оторвалось от стены и сделало несколько шагов по амбару. Двигалось оно не по-детски, а плавно и уверенно. Оно провело пальцами по пыльной ржавой бочке, изучая текстуру, будто впервые видело всё это.
— Я просто хочу жить, — наконец сказало оно, глядя на свои пальцы. — Как и вы. Не моя вина, что я оказался здесь.
— А чья? — не унималась я, следя за каждым его движением.
Логик стоял рядом. Он понимал, что с пацаном произошли изменения, но не встревал в наш разговор, как это обычно любил делать. Когда доходило до дела экзорциста, он умел заткнуться без напоминаний.
Тварь повернулась ко мне, и её взгляд стал серьёзным.
— Я не знаю. Но если я хочу вернуться, мне предстоит это выяснить. А для этого мне нужен носитель.
— Твоя связь с мальчиком убивает его. Что ты будет делать потом, когда высосешь из него все соки?
— Веритас, — он приблизился, его глаза выискивали что-то в моём лице. — Теперь, когда мне больше не нужно прятаться, я планирую остаться в теле мальчика на постоянной основе. Это будет отнимать куда меньше сил, чем пребывание вне тела. Согласен, он слабоват. Но я надеюсь, это ненадолго.
Он сделал паузу, скользнув взглядом по мне с головы до ног. По мне пробежала волна омерзения.
— Либо… — он протянул руку и почти дотронулся до меня. — …ты вполне можешь разделить со мной своё тело. Учитывая твою живучесть, думаю, это не составит тебе труда.
Идея захлестнула меня волной возбуждения и любопытства, отчего я на мгновение перестала дышать. Смогу ли я умереть, если это существо иссушит меня? Пусть смерть и не будет приятной, но какая разница, если я получу то, чего желаю? Нет, нельзя так рисковать. Контроля над моим телом он не получит — я не могу знать, что он натворит, захватив его единолично.
— Веритас, вы не можете этого сделать, даже если вам хочется! — голос Логика ворвался в мои размышления. — Это противоречит всем мыслимым протоколам биобезопасности. Вероятность потери вашей личности оценивается в 99,3%. Я не могу этого допустить.
— Даже в мыслях не было! — рявкнула я, не отводя взгляда от твари. — Неужели ты думаешь, я отпущу тебя? Позволю шататься в теле пацана, кто знает, каких дел ты натворишь?
— Ни в коем случае, — он покачал головой, и улыбка вернулась на его лицо. — Я надеялся остаться с тобой и заручиться твоей помощью.
ЧТО?
— Серьёзно? Ты же знаешь, кто я.
— Именно поэтому рядом с тобой безопаснее всего.
— Я тебе не верю. Что помешает тебе захватить моё тело, пока я сплю?
— Я не могу сделать этого без твоего согласия. Механизм… сложный. — Он пожал плечами. — К тому же, тебе разве не интересно узнать обо мне побольше? О том, что на той стороне? О том, как и почему появляются разрывы?
Вот она —приманка. И она была чертовски аппетитной. Ну что же, Веритас, каждый раз падая на дно своей социальной жизни, по ту стороны дна тебе обязательно стучат и просят войти по глубже.
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. А пошло оно всё: я уже живу с андроидом, почему бы не добавить к этому и демона? Лет пятьдесят назад меня бы, наверное, похвалили за прогрессивный и толерантный подход!
— Тебе придётся ответить на очень много вопросов. И не смей мне врать.
— Хорошо, — кивнул он. — Но не здесь. Может, нам для начала вернуться?
Я посмотрела на его бледное лицо, на глаза, в которых не осталось ничего от того испуганного мальчишки. Я совершаю ошибку. Огромную, непоправимую ошибку.
Медленно, почти нехотя, я убрала «Увещеватель» в кобуру.
Воздух в амбаре, казалось, сгустился, став тяжёлым и вязким. Я повернулась к Логику, который стоял неподвижно, его сенсоры были прикованы к Мэтту — или к тому, что теперь в нём сидело.
— Логик, — я нарушила давящую тишину. — То, что произошло здесь... останется между нами. Ты ничего не видел, ничего не слышал. Церкви — ни слова. Понял?
Его оптические сенсоры сузились, издав лёгкий фокусирующий жужжащий звук.
— Веритас, мои протоколы обязывают меня сообщать о любых контактах с враждебными сущностями. Утаивание информации представляет угрозу для...
— Угрозу для кого? — перебила я. — Для Церкви? Или для тебя? Подумай, железка. Если ты меня сдашь, я больше не буду экзорцистом. А значит, и в тебе надобности не будет. Напомнить, как большинство твоих «друзей» закончили свои дни?