Быстрым отточенным движением он поднёс ко рту собственную ладонь и с силой прокусил её. Раздался влажный неприятный хруст. Я увидела, как тёмная, почти чёрная в полумраке кровь густо полилась из раны. Странным образом она не капала, а стекала по его руке, сгущалась, вытягивалась и затвердевала. За считанные секунды в каждой его руке застыло по длинному узкому клинку из его же собственной крови, отполированной до зловещего багрового блеска.
— Ого, — не удержалась я, чувствуя, как просыпается научный интерес. — Такое шоколадом не восполнишь.
Даймон проигнорировал мою реплику и ринулся на тварь, которая медленно подбиралась к нам. Оттаскивая хромающего Виктора в сторону, я снова засмотрелась на него. Если бой наверху был подобен битве гладиатора на арене, то сейчас это напоминало изящный кровавый танец. Он снова двигался с поразительной для его комплекции скоростью, уворачиваясь от сокрушительных ударов лап крота. Кровавые клинки с сухим щелчком впивались в хитиновый панцирь, но чаще отскакивали, не оставляя даже царапины. Крот не был так быстр, но уязвимых мест — горла и сочленений — не подставлял. Его слепая ярость автоматически переключалась на того, кто больше шумел и представлял угрозу, то есть на Даймона. Но я подозревала, что он не сможет долго продержаться. Такая трата крови и энергии должна была иметь предел.
— Его ресурс не бесконечен, — тихо, будто читая мои мысли, произнёс Виктор.
Он стоял, опираясь на стену, его лицо было бледным от боли, но взгляд оставался холодным и аналитическим.
— А у тебя есть план получше, чем стоять и смотреть, как твоего мускулистого друга превращают в котлету? — огрызнулась я.
— Есть. Умереть, пожалуй, — ответил он с лёгкой, леденящей душу улыбкой. — Бежать я не смогу, даже если мы найдём выход. А вот ты могла бы попытаться, пока он его отвлекает. Я бы на твоём месте так и сделал.
Я пропустила его слова мимо ушей. Вот поэтому я и ненавидела работать с другими экзорцистами. Всегда находился тот, кто в критический момент решал сбежать. И, учитывая, кем большинство из нас было при жизни, претензий я не имела.
Я снова окинула взглядом пещеру в поисках выхода и заметила то, что упустила в первый раз. Высоко на стене, метрах в пяти от пола, торчал узкий уступ, ведущий к трещине в потолке.
— Крот слеп, — сказала я Виктору.
— Какая проницательность, — он небрежно поправил очки.
— Заткнись. Видишь уступ? Там. — Я ткнула пальцем в нужном направлении.
— Серьёзно? И что с того?
— А то, что если не хочешь помереть, будешь делать, как я скажу. Привлеки его внимание и подведи под уступ.
Он иронично приподнял бровь, но кивнул. Было видно, что соглашается он больше из любопытства — чтобы посмотреть, что я задумала, — а не из надежды на чудо.
Я достала из внутреннего кармана плаща маленькую, потёртую флягу. Мой запасной план для особых случаев. Батрахотоксин. Чёртовски дорогая и редкая штука. Даже с моей регенерацией и притупившейся чувствительностью к ядам будет непросто. Я выпила содержимое залпом, стараясь не распробовать вкус.
Виктор, похоже, заинтересовался ещё сильнее, но у меня не было времени объяснять план спасения. Не то чтобы он мне нравился настолько, чтобы геройствовать, но я подумала, что будет забавно взглянуть на лицо Даймона, когда он увидит, что я собираюсь вытворить.
Я подбежала к стене и начала карабкаться. Яд начал действовать почти мгновенно. Руки стали ватными, пальцы плохо слушались. Мир начал медленно плыть, краски стали неестественно яркими, а звуки — приглушёнными. Два раза я чуть не сорвалась, но какая-то упрямая сила, привыкшая бороться с собственным телом, заставляла цепляться за малейшие выступы. Ну что же, дорогая Веритас. Это просто апофеоз твоего безумия. Но назад дороги нет.
Когда я наконец вскарабкалась на уступ, то почти ослепла. Перед глазами всё плыло и двоилось. Но я успела разглядеть, как Виктор, подчиняясь приказу, начал шуметь, кричать и бросать в тварь камни. Он отвлекал её от Даймона и, что важнее, медленно, припадая на раненую ногу, отступал ко мне, подводя чудовище прямо под уступ.
Сердце колотилось с дрожью. Честно говоря, я немного боюсь высоты. Но думать было некогда. Пора. Собрав остатки сил, я оттолкнулась от уступа и прыгнула на спину твари.
Удар о твёрдый хитин отозвался во всём теле болью. Я едва удержалась, слегка соскользнув вниз, но в последний момент вцепилась пальцами в щель между двумя пластинами. Карабкаться по извивающемуся монстру, когда координация равна нулю, а сознание уплывает, было невыносимо тяжело. Крот, почувствовав незваного седока, взревел и попытался сбросить меня, яростно бьясь о стены.